Море Осколков

 — Хорошо, что ты все-таки не сверзился со своей верхотуры…

— Точно, — пробормотал Бранд, разглядывая мачту словно впервые.

Колл показал еще фигурки:

— Скифр посылает Смерть на равнину. Князь Варослав перегораживает цепью Запретную. Колючка сражается с семью солдатами. Отец Ярви заключает союз с Императрицей и…

Тут он наклонился и кое-что подправил в коленопреклоненной фигурке в самом низу. Встряхнул свой видавший виды ножик и сдул стружку.

— А вот и я, мачту разукрашиваю.

Отступил на шаг и широко улыбнулся:

— Работа настоящего мастера, — веско сказал отец Ярви и провел сухой ладонью по затейливой резьбе. — Я думаю выставить эту мачту во дворе цитадели, чтобы каждый гетландец мог увидеть совершенные ради их блага великие дела — в том числе и плоды твоего труда, Колл.

И тут улыбки изгладились с их лиц, и на глазах выступили слезы, ибо они увидели: путешествие их подошло к концу, и пришло время расстаться. Их дороги сплелись в одну, и рука об руку они осилили долгий путь, но теперь они пойдут каждый своей дорогой, подобные листьям, что несет буря, и кто знает, в какую далекую гавань дорога их приведет… Но боги переменчивы, и, возможно, пути их снова скрестятся — кто знает, кто знает…

— Как же мне не везет… — пробормотал Доздувой, медленно качая головой. — Только нашел друзей — и они уже уходят. Злая, злая удача…

— Ох, ну хватит тебе стонать! Злая удача, злая удача… — рассердилась Сафрит. — Вот мужу моему точно не повезло — его угнали в рабство, но он не сдавался, изо всех сил он трудился, чтобы вернуться ко мне, никогда не отчаивался и погиб в бою, сражаясь за свободу своих товарищей!

— Так и есть! — подтвердил Ральф.

— Спас мне жизнь, — сказал отец Ярви.

— Чтобы ты мог спасти мою жизнь и жизнь моего сына.

И Сафрит пихнула Доздувоя в плечо, да так сильно, что серебряные браслеты на его запястье зазвенели.

— Смотри, как ты богат! Ты силен, здоров как бык, и денег у тебя куры не клюют, и у тебя есть друзья, с которыми ты, может быть, снова встретишься!

— Кого только не встретишь на кривой дорожке к Последней двери, эт точно… — пробормотал Ральф, задумчиво теребя бороду.

— Так что это огромная удача, просто огромная! — твердо сказала Сафрит. — Благодари бога, которому ты поклоняешься, за каждый день своей жизни!

— Надо же, такое мне раньше и в голову не приходило, — пробормотал Доздувой, морща лоб от непривычных мысленных усилий. — Но я непременно подумаю над этим! И впрямь, моя жизнь полна скрытых блаженств…

И тут начал тщательно перебирать серебро у себя на запястье.

— Вот только разок в кости сыграю… или пару раз…

И пошел себе туда, где уже горели городские огни.

— Ну вы только посмотрите… Не в коня корм! Никаких уроков не извлек! — сердито сказала Сафрит.