Море Осколков

И от мысли, что можно не спать с ним рядом, — тоже муторно.

Я тебе нравлюсь?.. В каком смысле? Ну… нравлюсь я тебе?

Зараза, сплошные загадки какие-то на незнакомом языке, как же это все ему сказать…

Бранд выдохнул и отер лоб — он-то наверняка даже не подозревает, какую бурю вызвал.

— Думаю, мы отплывем сразу же, как заключим сделку с Императрицей.

Колючка попыталась взять себя в руки и говорить нормальным голосом — ну, нормально разговаривать, короче.

— Я думаю, этого не случится.

Бранд пожал плечами. Спокойный и надежный. И доверчивый. Как всегда.

— Отец Ярви обязательно что-нибудь придумает.

— Отец Ярви — человек хитрый и коварный, но он не волшебник. Если бы ты был во дворце и видел этого герцога…

— Сумаэль что-нибудь придумает, вот увидишь.

Колючка презрительно фыркнула:

— У этой бабы, что, Матерь Солнце из жопы восходит, что вы все так на нее надеетесь?

— Ты, я смотрю, не надеешься.

— Ты никому не доверяешь.

Она едва не сказала: «Я тебе доверяю», но вовремя спохватилась и просто засопела.

— А Ральф ей верит, — не отставал Бранд. — Он ей жизнь свою готов доверить, он сам мне сказал. Отец Ярви тоже, а он-то не таков, чтоб каждому встречному-поперечному верить на слово…

— Знать бы, что их троих связывает, — сказала Колючка. — У них явно общее бурное прошлое…

— Знаешь, меньше знаешь — спокойней спишь.

— Это ты спокойней спишь. А я нет.

И она поглядела на него и обнаружила, что он смотрит на нее. Этим голодным испуганным взглядом, и в животе снова защекотало, и она снова бы начала бесконечно пререкаться сама с собой, но тут они вышли к рынку.

На один из многочисленных рынков Первогорода, точнее сказать. Здесь шумели десятки базаров, и каждый величиной с Ройсток. Здесь орали и пихались, и лотки, навесы и прилавки тянулись бесконечными рядами, а между ними толклись люди всех цветов кожи. Звякали огромные весы, щелкали абаки, торговцы выкрикивали цены на всех языках, а вокруг ревели ослы, квохтали куры и гоготали гуси. В ноздри бил немыслимый смрад готовящейся еды, тошнотворно сладкий запах специй, вонь свежего навоза и боги знают чего еще. Да чего угодно! Здесь можно было купить все что угодно! Пряжки на пояса и соль. Пурпурные ткани и идолов. Жутких рыбин с грустными глазами. Колючка крепко зажмурилась и храбро открыла их снова, но пестрая круговерть бурлила и вовсе не думала исчезать.

— Просто мясо, — жалостно протянула Колючка, взвешивая на руке кошелек отца Ярви. — Нам нужно просто мясо.

Сафрит даже не сказала какое. Колючка быстро отодвинулась в сторону — мимо шла женщина в грязном фартуке с козлиной головой под мышкой.

— И с чего нам начать?..

И Бранд остановился у прилавка, где темнокожий купец торговал низками стеклянных бусин.