Море Осколков

— Императорские корабли гнили в гавани Ругоры, чуть дальше отсюда. А именно там, так случайно совпало, воспитывалась племянница Императрицы Виалина.

На лицо Сумаэль снова упала прядка, она снова отдула ее.

— Или содержалась в заключении, это как посмотреть.

— Содержалась в заключении? — удивился Бранд.

— Царственные особы здесь не слишком доверяют друг другу, — пожала плечами Сумаэль. — Но Виалине хотелось узнать побольше о флоте. Побольше обо всем. И мы… подружились. Да. А когда Теофора занемогла и Виалину вызвали обратно в Первогород, она попросила меня поехать с ней и… — Сумаэль поддела пальчиком цепочку с глазками и отпустила. Цепочка тонко зазвенела. — Одним словом, обстоятельства сложились таким волшебным образом, что я теперь — советница при особе Императрицы Юга.

— Талант — он не потонет, — одобрительно покивал Ральф.

— Как говно, ага, — проворчала Колючка.

Сумаэль широко улыбнулась:

Бранд заржал, Колючка смерила его злобным взглядом, и тот примолк.

— Значит, ты теперь — правая рука самой могущественной женщины мира? — спросил Ральф, поглаживая лысую голову.

— Ну, я же не одна такая.

Прядка упала снова, Сумаэль недовольно скривилась и принялась перекалывать волосы.

— Есть такой совет двенадцати, и большинство из них преданы герцогу Микедасу. Виалина, конечно, Импертрица, но это пустой титул. Вся власть у Микедаса, и он не собирается ею делиться.

— С нами, во всяком случае, он не поделился ничем, — заметил Ярви.

— Как же, наслышана.

Волосы темной завесой упали ей на лицо, сквозь пряди сверкнул хитрый любопытный глаз.

— Но вы, по крайней мере, вышли из дворца с головами на плечах.

— Думаешь, нам удастся не расстаться с ними, если мы здесь задержимся? — спросил Ярви.

Сумаэль покосилась на Колючку:

— Это зависит от того, насколько вы искушены в дипломатии…

— Я умею быть дипломатичной, — прорычала она.

Сумаэль улыбнулась еще шире. Похоже, на эту женщину не действовали никакие угрозы.

— Ты напоминаешь мне капитана корабля, на котором в свое время плавали мы с Ярви.

Ярви расхохотался, а следом расхохотался Ральф. Колючка нахмурилась:

— Это комплимент или оскорбление?

Ярви наклонился вперед и поставил локти на стол, сцепив здоровую и сухую руки.

— Верховный король готовится к войне, Сумаэль. Кто знает, может, он уже начал войну.

— Кто ваши союзники? — спросила она, отбрасывая волосы обеими руками и завязывая их в узел.

— Их меньше, чем нужно.

— Некоторые вещи никогда не меняются, да, Ярви? — Сумаэль проворно закалывала волосы шпильками. — Герцог, в отличие от Теофоры, не слишком-то ревностен в служении Единому Богу, но он намерен сохранить верность союзу с праматерью Вексен. Он поставит на того, кто сильнее.

— Посмотрим, — сказал Ярви.