Море Осколков

— Императрица Виалина — девушка совсем других статей… Она не такая, как… — и он ткнул пальцем в Колючку, как в беспородную кобылу. — Она… Она очень юна. На нее легко произвести впечатление. Она слишком наивна. Ей еще предстоит многое узнать о том, как на самом деле устроен… мир. Как вы понимаете, я должен быть осторожен. Как вы понимаете, нужно подождать. Терпение и еще раз терпение. Для страны, столь большой, населенной столь многими народами, переправа через бурливую реку, какой является всякая передача власти, может оказаться… непростой. Мы пришлем за вами… во благовремение.

— Конечно, ваша милость. Могу ли я спросить когда?

Герцог отмахнулся длинными пальцами:

— Во благовремение, отец… как вас там…

— Ярви, — прошипела мать Скейр.

Колючка не была дипломатом, но даже она поняла, что это значит — никогда.

Мать Скейр ждала их в длинной галерее, вдоль стен которой выстроились статуи. За ее спиной маячили двое воинов — хмурый ванстерец и здоровенный парень из Нижних земель с рожей как каменная плита. Настроение располагало к ссоре, и Колючка злобно уставилась на них, но парни, похоже, были сами не промах и глаз не опускали.

Служительница тоже выглядела весьма решительно.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, отец Ярви.

— А я вот тебя не ожидал увидеть, мать Скейр.

Хотя по тону сразу стало понятно: ничего неожиданного оба здесь не видят.

— Мы оба прибыли издалека. Я полагал, что ты должна быть рядом со своим королем Гром-гиль-Гормом. Он нуждается в тебе. Кто же еще убедит его идти путем Отче Мира — жаль будет, если Матерь Война увлечет короля к его погибели в Гетланде.

Взгляд матери Скейр стал еще холоднее — хотя куда уж больше, она и так в пол глазами вмораживала.

— И я была бы рядом с ним. Но праматерь Вексен отправила меня с важным поручением.

Уголок губ отца Ярви слегка приподнялся в усмешке: еще бы, оба знали, что это «поручение» — обычная ссылка.

— О, в таком случае ты, должно быть, и впрямь угодила праматери — иначе с чего бы ей тебя сюда отправлять. Говорила ли ты об интересах своей страны? Интересах своего короля и народа — как обязан поступать каждый служитель?

— Я поклялась — и я держу клятву! — рявкнула Скейр. — Верный служитель исполняет волю праматери!

— Верный раб, ты хотела сказать.

— О, ты у нас большой знаток по части рабов. Как, поджили ссадины от ошейника?

Улыбка Ярви стала очень натянутой:

— Да что ты? — Скейр наклонилась к нему и злобно оскалилась. — Я б на твоем месте быстро собралась и поплыла обратно к морю Осколков. А то, глядишь, новые ссадины заработаешь.

И она решительно двинулась прочь, едва не задев Ярви плечом. Ванстерец с дружком двинулись следом, правда, они с Колючкой успели напоследок обменяться мрачными долгими взглядами.