Море Осколков

Князь Калейвский улыбнулся, и Колючку продрал холодок страха.

— Ты известен как муж большой хитрости и коварства, отец Ярви. Уверен, тебе не нужна помощь с тем, чтобы правильно понять мои слова. Ты знаешь, каково мне. Я сижу между коневодами и великими лесами. Между Верховным королем и Императрицей. На перекрестке всех дорог — и посреди неисчислимых опасностей, которые грозят сокрушить меня.

— Таков общий удел — всем грозят опасности.

— Но князь Калейвский должен иметь друзей на востоке, на западе, на севере и на юге. Князь Калейвский желает, чтобы мир находился в равновесии. Это ему на руку. Князь Калейвский желает переступать через каждый порог как добрый гость.

— Сколько ж у тебя ног?

Собака подняла голову и предостерегающе заворчала.

Улыбка Варослава истаяла, как снег по весне.

— Вот что я тебе скажу. Перестань говорить о войне, отец Ярви. Возвращайся в Гетланд и сделай дорогу гладкой для Отче Мира, ведь таков долг мудрого служителя.

— Я и моя команда можем покинуть Калейв, великий князь?

— Разве могу я силой удержать служителя Атиля? Это тоже было бы… недипломатично.

— В таком случае я покорнейше благодарю за оказанное гостеприимство и за данный совет, столь полезный, сколь и утешительный для моего сердца. Но мы не можем вернуться назад. Мы должны со всей поспешностью плыть в Первогород и просить о помощи там.

Колючка покосилась на Бранда: тот сглотнул. Плыть в Первогород! Да это ж на другом конце света! А в ней всколыхнулась радость — здорово! Ну и страшно немного стало, не без этого.

Варослав лишь презрительно фыркнул:

— Ну, желаю удачи. Боюсь, правда, что от Императрицы вы ничего не получите. К старости она стала еще набожнее и не желает иметь дела с теми, кто не поклоняется ее Единому Богу. Все, что ее интересует, — это бормотание ее служителей. И кровь. Свежая кровь, которую она так любит проливать. Да, и еще эльфьи реликвии. Но чтобы заслужить ее благоволение, придется подарить ей нечто невиданное по силе и могуществу.

— О, великий князь, разве могу я отыскать подобную вещь?

И отец Ярви низко поклонился — ни дать ни взять сама невинность и скромность.

Однако Колючка видела его улыбку — и она была полна коварства и хитрости.

Только боги знают: за время путешествия Бранд разочаровался в столь многих вещах, что из них можно было бы собрать приличную кучу. Все оказалось совсем не так, как в историях, что шепотом рассказывали у очагов, и в песнях, что гордо распевали в Торлбю. А еще он узнал, что в историях и песнях про кучу всего вообще не рассказывают!

Например, никто не рассказывает о топях в устье Запретной! И тучах кровососущих насекомых над ними.