Море Осколков

— Наследника Черного престола? Такая новость на вес золота в нынешние скверные времена.

— Все пребывают в радости и веселии, великий князь. Королева часто изъявляла желание снова посетить Калейв.

— О, пусть не торопится! Моя казна понесла страшные убытки в ее прошлый приезд, и мы до сих пор не сумели возместить их!

— В таком случае… возможно, нам следует заключить соглашение, которое бы возместило убытки — и более того, наполнило казну доверху?

Повисло молчание. Варослав поглядел на женщину, и та осторожно пошевелилась. Монеты на платке забрякали.

— Так ты за этим приехал, отец Ярви? Ты хочешь наполнить нашу казну доверху?

— Вот оно что. Ты тоже ищешь доли великих мужей среди богатств этого мира.

Все снова замолчали. Колючка поняла: это ведь игра. Словесная, но такая же искусная, как финты и уловки на тренировочной площадке. И даже более опасная.

— Что ж, назови то, что ищешь. Если это, конечно, не союз против Верховного короля в Скегенхаусе.

Улыбка отца Ярви не померкла.

— Я должен был сразу понять: от глаз великого князя правды не скроешь, ибо он зрит сразу в корень. Я — и королева Лайтлин, и король Атиль — опасаемся, что Мать Война может все же раскрыть свои крыла над морем Осколков. А ведь мы этого не хотим, совсем не хотим! У Верховного короля множество союзников, и мы ищем, как уравновесить это. Те, что наживают богатства торговлей с теми, кто плавает вверх и вниз по Священной и Запретной, возможно, должны будут выбрать сторону…

— Воистину, я далек от того, чтобы выбирать сторону. Ты же видел — у меня множество дел, множество врагов, и я не смогу помочь тебе — ибо сам нуждаюсь в помощи.

— Могу ли я спросить: а Верховному королю ты сможешь помочь?

— Ты не первый служитель, что прибыл на юг с таким вопросом…

— Мать Скейр побывала здесь с месяц назад.

Тут отец Ярви замолчал. Потом спросил:

— Служительница Гром-гиль-Горма?

— По поручению праматери Вексен. Она пришла сюда в сопровождении дюжины солдат Верховного короля и сказала, что как бы чего не вышло, ежели я захочу вывести корабли в море Осколков. Я бы даже сказал — угрожала мне!

Лежавшая под скамьей псина подняла голову и грозно заворчала, с длинных клыков ниточкой стекала слюна и шлепалась на пол.

— Здесь. В моих палатах. Мне бы очень хотелось содрать с нее кожу на площади, но… это было бы недипломатично.

И он что-то прошептал, успокаивая собаку.

— Значит, мать Скейр уехала целой и невредимой?

— А что мне было делать? Она путешествовала на корабле со знаком Верховного короля на носу и отбыла в Первогород. И хотя твое обхождение мне нравится больше, чем ее, боюсь, я смогу дать тебе то же самое обещание.

— Я готов в равной мере помогать всем моим добрым друзьям на берегах моря Осколков.

— То есть не помогать никому.