Море Осколков

Люди суматошно выбирались из постелей, наталкивались друг на друга, носились, как спугнутые овцы, — полуодетые, непроснувшиеся, кто при оружии, кто еще нет. Кто-то наступил на угли кострища, когда несся мимо, вихрем полетели искры. Кто-то отчаянно лез в кольчугу, путаясь в рукавах, и ревел от натуги.

Колючка подскочила и встала рядом. На нестриженой половине головы волосы свалялись в безобразные колтуны, торчали космами среди наспех заплетенных косичек. А вот оружие в ее руках лоснилось свежей смазкой, и выражение лица было самое решительное. Бранд смотрел на нее и… набирался храбрости. Потому что, боги, храбрость ему сейчас очень была нужна. Он очень хотел набраться храбрости и отлить.

Они разбили лагерь в излучине реки, на единственном на многие мили холме с плоской вершиной. Из склонов торчали осколки камней, из вершины — пара кривоватых деревьев. Бранд побежал к восточному склону, где собиралась команда. И оглядел похожую на океан плоскую равнину, которая тянулась к самому рассветному солнцу. Трясущимися руками он протер заспанные глаза и увидел всадников. Призрачных всадников, скачущих сквозь утреннюю дымку.

— Коневоды? — пискнул он.

— Ужаки, я полагаю, — отец Ярви стоял, прикрывая бледные глаза ладонью от света Матери Солнца. Та как раз вставала кровавым пятном над горизонтом. — Однако они живут по берегам Золотого моря… Не понимаю, что привело их сюда…

— Невероятно сильное желание поубивать нас? — подсказал Одда.

Всадники уже виделись вполне отчетливо: красные отблески солнца на наконечниках копий и кривых мечах, на шлемах в виде звериных голов.

— И сколько их? — пробормотала Колючка — под кожей бритой части головы ходуном ходили мускулы.

— Восемьдесят? — Фрор наблюдал за приближающейся конницей совершенно спокойно — прям как за соседом, пропалывающим грядку. — Девяносто?

Тут он развязал мешочек, плюнул в него и принялся что-то размешивать пальцем.

— Боги, — прошептал Бранд.

Теперь он слышал топот копыт. Коневоды приближались, над степью разносились их странные, ни на что не похожие вопли. Вокруг тоже рычали и звенели оружием: все спешно готовились к бою и призывали помощь богов. Один всадник подскакал ближе — стало видно, что у него длинные, развевающиеся на ветру волосы — и выстрелил из лука. Бранд съежился, но это был пристрелочный выстрел — так, подразнить. Стрела упала в траву, не долетев до них и половины склона.

— Старый друг как-то сказал мне: чем больше у врага численный перевес, тем слаще победа, — заметил Ральф, пробуя мозолистыми пальцами тетиву.

Та сердито загудела.

Доздувой распеленал из промасленной ткани свой гигантский топор:

— Ага. А смерть ближе.