Море Осколков

Заорать? Расплакаться? Укусить Скифр прямо в рожу? В конце концов из горла ее вырвалось нечленораздельное бульканье, и она, широко шагая, ушла к реке. В ушах все еще звенел хохот команды. Колючка сжимала зубы и шагала, шагала, обхватив руками полуобкорнанную голову.

У матушки было зеркальце в серебряной оправе — она им дорожила как зеницей ока. Колючка часто поддразнивала ее: мол, ты над ним так трясешься, потому что слишком себя любишь, но прекрасно знала истинную причину: это был подарок от отца. Тот привез зеркальце давным-давно, когда ездил в Первогород. Колючка терпеть не могла смотреться в него. Лицо слишком длинное, щеки впалые, нос слишком острый, глаза слишком злые. А сейчас она бы с удовольствием сменяла на то отражение нынешний глядящий из воды ужас.

Она припомнила, как мать, тихонько напевая, расчесывала ей волосы, и как, глядя на них, улыбался отец. Она припомнила смех и теплоту обнимающих ее рук. Свою семью. Свой дом. Она схватилась за мешочек под рубахой и подумала, как жалко выглядит, таская с собой кости отцовских пальцев. Но это все, что у нее осталось. И она смотрела на отражение, на свою изуродованную голову и качала головой. Рядом появилось еще одно — высокое, стройное и бесцветное.

— Зачем ты привез меня сюда? — спросила она, сердито разбивая оба отражения ладонью.

— Чтобы наши враги сделались союзниками, — ответил отец Ярви. — Чтобы привести помощь Гетланду.

— Если ты не заметил, у меня не очень хорошо получается заводить друзей!

— У всех свои недостатки.

— Но я-то зачем тебе понадобилась? Зачем ты нанял Скифр учить меня?

Служитель опустился на корточки рядом с ней:

— Ты доверяешь мне, Колючка?

— Да. Ты спас мне жизнь.

Колючка поглядела в его бледные голубые глаза и вдруг подумала: а стоит ли доверять такому хитрому и коварному человеку?

— И я дала тебе клятву. Разве у меня есть выбор?

— Нет. Поэтому — верь мне.

И он оглядел уродливо обкорнанные волосы.

— Может, это и выглядит непривычно, но я считаю, что тебе идет. С короткой стрижкой ты выглядишь… по-особому. Свирепо так. Не как все.

— Ну так и что? Я-то, честно говоря, думал, что тебе нравится быть не как все. Что ты от насмешек только расцветаешь — как цветок на навозе!

— Это только так кажется, — пробормотала она. — Держать хорошую мину при плохой игре очень трудно.

— Можешь поверить — я в курсе.

И они долго так сидели над водой и молчали.

— Поможешь мне обрить вторую половину?

— А не хочешь оставить ее так?

— Вот так? А зачем? Что люди скажут?

Ярви оглянулся на команду:

— Они? Да пошли они.

— Да пошли они… — пробормотала Колючка.

А и впрямь… И она зачерпнула воды и пригладила волосы на неостриженной половине. А что? Не такая уж и плохая идея… Оставить все как есть. И ходить вот так — наполовину обритой.