Море Осколков

И если кто-нибудь из них и заметил, как она тайком утирает слезы, то ничего не сказал и правильно сделал.

Ройсток оказался вонючим и тесным лабиринтом деревянных лавок, которые громоздились одна на другую на крошечном гнилом островке в устье Священной. Кругом толкались и гомонили завывающие попрошайки, нагловатые наемники, грузчики с мозолистыми руками и медоточивые торгоцы. К шатким причалам швартовались десятки иноземных судов, полных иноземцев и иноземных грузов, все они закупали воду и провизию и сбывали товар и рабов.

— Будь я проклят, если щас же не выпью! — рявкнул Одда, когда «Южный Ветер» со скрежетом ударил бортом о причал, а Колл спрыгнул на берег, чтобы ошвартовать его.

— А не составить ли тебе компанию… — протянул Доздувой. — Но уговор — в кости я не играю, хоть режьте. Не везет, и все.

Бранд мог бы поклясться: «Южный Ветер» значительно потерял в осадке, когда этот малый спрыгнул на берег.

— Ты с нами, парень, или как?

Пойти с ними, конечно, хотелось. Такой путь по морю Осколков они осилили — умаялись до смерти, чуть не перегрызлись насмерть и не потопли. По правде говоря, надежды Бранда на удивительное плавание к дальним берегам остались просто надеждами, команда оказалась не дружной семьей, а натуральным гадючьим гнездом, где все с увлечением переплевывались ядом. Можно подумать, плавание — это такое состязание, в котором выигрывает только один…

Потому Бранд облизнулся, припомнив, как сладок был эль у Фридлиф. Затем увидел, как неодобрительно свел брови Ральф — и припомнил, как горек был эль, когда Бранд блевал им в канаве. И решил, что нет, лучше он будет пребывать в свете.

— Не, что-то неохота.

— Да что с тобой станет, с одной-то кружки!

— С одной — ничего, — мрачно заметил Ральф.

— Я как начну пить, так остановиться не могу, — покачал головой Бранд.

— К тому же у меня найдется для них занятие получше.

Скифр скользнула между Брандом и Колючкой и жестко прихватила обоих за шею:

— К оружию, мои лапульки. Вернемся к нашим урокам.

Бранд застонал. Драться? Сейчас? Нет уж! Особенно не хотелось становиться против Колючки: стоило ему поднять весло, как она пихала его под локоть, да еще насмехалась беспрерывно — видно, очень уж ей не терпелось отыграться. Да уж, команда — гадючье гнездо, а Колючка — самая ядовитая из этих ползучих гадин…

— Чтоб все вернулись к полудню! — проорал Ярви вслед разбредающейся по проулкам Ройстока команде.

Потом тихо сказал Ральфу:

— Если на ночь здесь встанем, обратно наших славных воинов не соберем… Сафрит, проследи, чтоб они там никого не убили. И друг друга не перерезали.

Сафрит как раз пристегивала к поясу кинжал величиной с меч, в красноречиво потрепанных ножнах.

— Человек, склонный к саморазрушению, всегда найдет способ убить или убиться.