Море Осколков

Явите величие в милосердии, государь, и позвольте мне искупить вину верной службой вам и стране.

Атиль медленно и хмуро выпрямился. А тишина все тянулась. Наконец король наклонился к служительнице.

— А вы как думаете, мать Гундринг?

— Отче Мир просияет при этом решении, — тихо ответила она. — Я всегда считала, что из Ярви получится превосходный служитель. И считаю по-прежнему. Он проявил себя проницательным, как никто.

— С этим не спорю. — Тем не менее Атиль мешкал и, потирая острый подбородок, обдумывал приговор.

И тут мать выпустила руку Ярви и порхнула к Черному престолу. Шлейф красного платья стелился на ступенях, когда она преклонила колени у ног Атиля.

— Великий король милостив, — прошептала она. — Умоляю, государь. Оставьте мне единственного сына.

Атиль покачнулся и распахнул уста, но не промолвил ни слова. При всем своем бесстрашии перед лицом Гром-гиль-Горма, глядя на мать Ярви, он дрогнул.

— Однажды нас с вами обещали друг другу, — сказала она. Сейчас в Зале Богов чье-либо дыхание раскатилось бы громом, но все в этот миг боялись дышать. — Вас сочли мертвым… но боги вернули вас на законное место.

Она тихонько положила руку на его покрытую шрамами ладонь — на подлокотнике Черного престола, — и глаза Атиля приковало к ее лицу.

— Моя сокровенная мечта — исполнить обещанное.

Мать Гундринг придвинулась и приглушенно произнесла:

— Верховный король неоднократно предлагал Лайтлин замужество. Он воспримет это крайне неодобри…

Атиль не взглянул на нее. Его голос грубо проскрежетал:

— Наша помолвка опередила сватовство Верховного короля на двадцать лет.

— Но только сегодня праматерь Вексен прислала нового орла, чтобы…

— Кто сидит на Черном престоле — я или праматерь Вексен? — Атиль, наконец, обратил горящий взор на служительницу.

— Вы, — свой взор мать Гундринг устремила к полу. Мудрый служитель убеждает, льстит, советует, спорит — и подчиняется.

— Тогда отошлите птицу праматери Вексен назад с приглашением на нашу свадьбу! — Атиль перевернул кисть и теперь держал руку матери в своей мозолистой ладони, стесавшейся по форме скоблильного бруска. — Ты наденешь ключ от моей казны, Лайтлин, и станешь управлять делами, к которым проявила столько способностей.

— С радостью, — ответила мать. — А мой сын?

Король Атиль долго глядел на Ярви. А потом кивнул.

— Он снова станет учеником матери Гундринг, как прежде. — Так король единым махом показал себя перед всеми одновременно и милостивым, и непреклонным.

Ярви только сейчас выдохнул.

— У Гетланда появился достойный гордости государь, — произнес он. — Я поблагодарю Матерь Море за то, что извергла вас из пучины.

И он встал и проследовал к дверям дорогой Гром-гиль-Горма.