Осколки тебя

Я могу только смотреть на парня, но сквозь горькую пелену и это невыносимо, и теперь уже моя очередь закрыть глаза, чтобы сбежать от его ненависти. Пусть так.

— Повтори! — требует он, и когда я не отвечаю, припирает меня своей грудью к стене. Склоняет голову и вдруг яростно прижимается ртом к моим раскрытым губам. Задрав юбку, стискивает рукой ягодицу и ударяется сильными бедрами об мои, пока я в ужасе застываю под его натиском.

Этот поцелуй и близко не похож на наш поцелуй с Алексом. Это вовсе не ласка, это наказание, и я пытаюсь отстраниться. Наконец оживаю и бьюсь под Райтом, как птица в силках; пробую вырваться, но он крепко держит меня. Давит губами на рот, пока не становится больно. И ему, наверняка, тоже.

И нечем дышать.

— Ты — сумасшедший!

— Повтори!

— К-картер… Картер! Картер! — выкрикиваю я и всхлипываю, не сумев сдержать пролившиеся слезы. — Ты не Алекс! — закрываю лицо руками. — Не он…

Райт наконец-то отпускает меня и сам отшатывается, как чумной. Оглянувшись, отбрасывает рукой волосы, упавшие темными прядями на лоб, и отпускает грубое ругательство, неприемлемое в стенах школы. Бросается между рядами парт за своей сумкой и рывком сгребает ее со стола.

В этот момент в кабинет открывается дверь, и я вижу своего сводного брата.

В спортивной форме игрока лакросса Николас вырастает на пороге и окликает друга:

— Райт, чувак, ты куда подевался?! Там Херли в раздевалке рвет и мечет! Мы должны сегодня представить школе обновленный состав команды, а ты пропал. Ну, даешь! Нашел тут время с девчонкой зажима…

Николас внезапно видит меня и затыкается, изменившись в лице. Сначала с его губ исчезает усмешка, а затем он озадаченно сводит брови, удивленно взглядывая на друга:

— Эй, Райт? Какого черта здесь происходит?

Но Картер уже шагает мимо, выходит в коридор, пихнув его на пороге плечом.

— Отвали, Холт! Захочешь, на улице поговорим.

Глава 12

Он уходит, а вот Николас нет. Проводив друга долгим взглядом в спину, он закрывает за ним дверь и подходит ближе. Спрашивает, остановившись передо мной:

— Что тут произошло? Что ты здесь с ним делала?

Я не близка со своим сводным братом и не собираюсь ему ничего объяснять. Мне бы самой пережить только что произошедшее. И меньше всего я хочу это с кем-либо обговаривать, тем более с ним!

Опустив руки, вцепляюсь в юбку.

— Ничего.

Но на моем лице слезы, и Ник не верит. Он всегда был подозрительным.

— Нет, так дело не пойдет, сестричка, — щурит серые глаза, оглянувшись на дверь. — Я же не дурак. И я задал вопрос!

Двое сильных парней, и оба в опасной ко мне близости — это слишком для одного дня. Я пытаюсь Николаса обойти, но он легко преграждает мне путь широкими плечами. Отодвигает руками назад.