Осколки тебя

— Прошу всех тише! Это касается каждого! Ты уверен, Рив?

— А что? Сейчас всех этим кормят! — возмущается темнокожий Дженкинс. — Ну, хорошо! — парень поднимает руки, откидываясь на спинку стула. — Пусть будет равенство всех перед законом. Только я думаю, — ухмыляется Рив, — что последнее вряд ли когда-нибудь станет возможным! Скажете нет? Свободу человека сегодня определяет не декларация, а счет в банке! И ничего здесь не попишешь: услуги юристов стоят дорого. Правда, в уставе об этом ни слова!

Успокоить класс удается не сразу, но мисс Эдвардс с этим справляется.

— Я скажу, что наше общество развивается, и мы должны стремиться к равноправию. К гендерному, социальному и политическому, помня об основе основ прав человека. И все-таки, — оглядывает учительница класс, — кто мне ответит? Когда стоит вопрос о стоимости услуг адвоката, что же первично для каждого из нас? Неужели социальный статус? Мистер Райт, может быть, вы попробуете? Только не делайте вид, что вам это все безразлично. У вас, как у будущего юриста, наверняка есть ответ.

Картер сидит за мной и, как всегда, спину колет его темный взгляд. Я стараюсь не думать о нем, но выходит не очень. Каждый скрип за последней партой отзывается в теле электрической вспышкой, словно нервов касается горячий разряд. Вот и сейчас я напрягаюсь всего лишь от его голоса — обманчиво спокойного и негромкого.

— С чего вы взяли, мисс Эдвардс, что меня привлекает карьера законника?

— А разве нет?

Картеру на ответ требуется несколько секунд.

— Да. Отчасти. Но не только.

— Я полагаюсь на свою интуицию. Есть талантливые спортсмены, талантливые музыканты, а есть те, кто способны подстраивать мир под себя со всеми его правилами. И лучше бы им в этих правилах разбираться.

Интересное заявление, но в отличие от всего класса, я не могу покоситься на Райта."

"— Это утопия, так думать. Я полагал, вам это известно, мисс Эдвардс. Всё сущее подчиняется законам, а человек — лишь малая его часть и существо предсказуемое. Он подчиняется закону причины и следствия, и никак иначе. Разве что вы сейчас выразились образно или имели в виду Систему.

— Я смотрю, ты интересовался философией Канта?

— От скуки.

— Верно, я имела в виду последнее. Но прежде всего человек — существо разумное и наделенное волей. Однако я хочу вернуться к своему вопросу: что же стоит в основе права. Мне важно удостовериться, Райт, что ты это понимаешь.

— Вы имеете в виду право на жизнь, свободу мысли и совести?

— Именно!

— Боюсь, что разочарую вас, мисс Эдвардс. Я согласен с Дженкинсом — чушь это все!

Райт выходит из кабинета в числе первых учеников, задев меня плечом и не оглянувшись. Я собираю тетради в рюкзак и ищу глазами Пилар.