Осколки тебя

— Отпусти меня.

— Не сейчас.

— Что ты хочешь?

— Сама знаешь.

— Ты с ума сошел!

— Даже если и так, то это — не твое дело! Ты не должна быть здесь, но раз пришла, давай, Трескунок, попробуй сказать еще раз, с кем ты уйдешь отсюда и когда. И лучше хорошо подумай!

Он не спешит. Ему нравится ощущать ладонью мой пульс, и я прекрасно понимаю, что это непросто сделать. Особенно, когда сводный брат давит на меня своей силой и тем фактом, что мы в комнате одни. Но я готова попробовать.

— Я просто хочу, чтобы ты забыл о Пилар… и обо мне. Или я закричу, Ник. Я не шучу!

Смешная угроза. Она и звучит смешно — в доме полном молодежи и громкой музыки. И конечно же, не производит на сводного брата никакого впечатления.

— А я хочу, чтобы ты поняла, глупая Утка! Если закричишь, никто тебе не поверит! Я всегда найду, что сказать. А если сбежишь, и я выйду из этой комнаты вторым… Клянусь, я сегодня же трахну твою подружку и расскажу об этом друзьям.

Говоря это, Николас еще ниже склоняет голову. Тяжело дышит в висок… в шею…

— Наивная, сочная Пилар, с ней наверняка будет приятно. Не то, что с тобой!

Вот теперь у меня холодеет спина, покрываясь мокрым потом, и напрягается тело. От его уверенных слов, тона и руки, которая вдруг ложится на талию."

"— Пожалуйста, Ник… Прекрати!

— Что у вас в крови — у тебя и твоей матери, что вы так пахнете? Это словно опий, от которого не отказаться. Ты специально сводишь меня с ума! Иногда я так сильно тебя ненавижу, за твою власть надо мной, что готов убить! А иногда мне кажется, если ты не будешь со мной.…

Он прерывается, желваки играют на скулах, натягивая кожу.

— К черту! Ты такая же, как твоя мать — неблагодарная сука! Отец дал ей все, а она сбежала от него, ты знала это? И вернулась только тогда, когда он загнал ее в угол, как дикую лису, и пообещал отнять дочь! Но я не мой отец, вот увидишь. Я не позволю тебе со мной играть. Дай только время и не смей ни с кем быть. Ни с кем, поняла?! А сейчас сама…

Глава 31

В дверь кто-то врывается, она распахивается, и я узнаю здоровяка Питера Салливана. Он заглядывает в комнату в поисках друга, но Николас и не думает прятаться. Он только меняет выражение лица и просит парня:

— А, это ты, Питер? Слушай, чувак, постой за дверью. Посмотри, чтобы сюда никто не вошел. Я тут воспитываю свою сестричку — встретил ее здесь с Лоуренсом. Не хочу, чтобы этот задрот ей в трусы залез, пока я занят. Сам понимаешь, могу не уследить.

— Конечно, Холт! Понял!

— Подожди, Питер! — успеваю я крикнуть вслед парню, но дверь уже захлопывается, и Николас прижимает руку к моей шее. Вновь притискивает собой к стене.

Каким же большим и сильным стал Николас, почти таким же, как его отец. Мне неприятно от его близости и жара тела. От запаха, который совершенно чужой мне и будит страх.