Душа на осколки

Его подготовкой заняться предстояло в том числе и местным кухаркам, за отдельную плату, конечно. Эта новость могла вызвать волнения в стройных рядах персонала, а во избежание слишком уж бурной реакции, сообщить Ринар решил сам. Ему перечить не посмеют. Вот только сделать этого он не успел.

Мужчина зацепился рукавом рубашки за гвоздь, торчащий из дверного косяка, это заставило притормозить, так и не зайдя, а там велись беседы… Увлекательные беседы.

— Слышали, что сегодня гость сказал? — кухарка с аппетитными пышными формами задала вопрос, лукаво блеснув глазами. Видимо, не терпелось чем-то поделиться.

— Что за гость? — пока ее энтузиазм не разделяли остальные присутствующие на кухне, но, судя по выражению лица заводилы, разделять пока рановато. Вот когда она озвучит все, что хочет… Тут уж можно и челюсти по очереди ронять.

— Префект наш, родненький. Кто ж еще?! — женщина с хлюпом отправила очищенную картофелину в миску с водой.

— Ну и что сказал? Да и с какой это поры он тебе родной-то? — постепенно, внимание кухарке уделялось все больше. Вот уже трое из присутствующих обернулись, с любопытством поглядывая на довольную женщину.

— Мой, может, и не мой, но родной так точно. Он сегодня лорду сказал, что очень даже не против, если тот сосватает леди Альму за его сынка. Слыхали такое? — женщина залилась смехом, забрасывая очередной клубень в миску.

— Глупости все это, — в разговор вступила еще одна девушка. Свира. Да, Свира. Приставленная к Альме. Она была чем-то явно недовольна: хмурилась, слишком рьяно работала ножом, расправляясь с мясом, отбрасывала готовые кусочки с откровенной яростью.

— С чего ж вдруг глупости?

— С того! — и отвечала грубовато, да и объясняться не спешила.

— Ну-ну, Свира, ты уж не хами-то старшим, — в разговор вмешался конюх, видимо, явившийся на обед.

— А я не хамлю! — девушка ощетинилась еще больше. — Не будете глупости говорить, не придется вам грубостью отвечать.

— В чем глупость, Свирушка? Ты-то уж лучше меня в глупостях всяких понимаешь, — кухарка задала вопрос таким сладким голосом, что кое-кто не смог сдержаться от того, чтоб прыснуть смехом.

Альмина служанка надулась еще сильней, долго молчала, продолжая истязать мясо, а потом не выдержала, заговорила.

— Не станет Крон ей предложение делать. Много чести. Знаете, сколько у него таких было и будет еще?

— На себя намекаешь, что ль? — теперь смеялись уже открыто, а у Свиры аж губы побелели, так она плотно их сжала.

— Я, не я… Дело не ваше. А леди нашу Крон просто пользует.

— Так уж прям пользует? — конюх, любивший Альму хотя бы уже за то, как девушка относилась к подаренной опекуном лошади, нахмурился, откладывая ложку.

— Вы что, в городе не бываете? — ответила, как ни странно, не Свира.