Душа на осколки

Раньше Альме стоило всего лишь закрыть глаза, чтобы представить другого мужчину. Это действовало почти всегда, а теперь… Она не могла просто вызвать в мыслях образ Ринара. Не могла сделать это, когда он так близко-реален, но и быть с королем не смогла. За столько лет так и не привыкла. Потому-то практически сбежала, сославшись на все то же волнение. Но ведь не думала, что волнения явится в ее комнату, устроит допрос, а потом…

Альма коснулась пальцами губ, еще помнящих прикосновения. Она даже отдаленно не представляла, что происходит, но была уверена в одном — это только начало.

* * *В ту ночь было жутко сложно заснуть. Альма долго крутилась, подбивала подушку, сбрасывала одеяло, а потом вновь в него заворачивалась.

Снились какие-то маетные сны, огонь, дом, она, Ринар. Она звала мужчину, а он почему-то не окликался, вновь звала, а он молчал."

"Кожа покрылась холодным потом, потом пот выступал уже из-за жары. Было плохо, очень хотелось проснуться или заснуть наконец-то спокойно. Настолько, что даже на ресницах выступили слезы и с губ сорвался всхлип.

— Спи, душа, спи, — шепот у самого уха, ласковые руки вновь прошлись по телу, поцелуй на виске. Так ведь никогда не было. Никогда в той, прошлой жизни, а в этом сне, пришедшем на смену суете и страху, было именно так.

— Я никого не люблю, мой лорд, только вас… — и тому Ринару, который во сне, даже не страшно в этом признаться. А потом почувствовать, как руки прижимают тесней к напряженному телу, как губы прокладывают дорожку от виска к шее.

— Спи.

Стоило возмутиться, что она ведь и так спит. А спать во сне — это уже слишком, но не получилось — Альма послушно заснула.

Глава 14

Оставшееся до бала время было для Альмы адски насыщенным, жутко сложным и невыносимо нервным. Ее будто атаковали со всех сторон — королева, видевшая, что с фрейлиной что-то не так и пытающаяся понять, что именно. Король, которого Альма старалась избегать и которому это явно не нравилось. Ринар… Зря девушка надеялась, что после того разговора он оставит ее в покое. Нет, в комнату к ней он больше не являлся, а вот встречаться на каждом шагу продолжил.

Не проходило дня, чтоб она не видела его. Не проходило часа, чтоб она не вспоминала его поцелуй. Не проходило минуты, чтоб Альма не ненавидела себя за очередной приступ своей слабости перед ним.

Он больше не заводил странных разговоров, даже лично к ней пытался не обращаться, а если обращался — максимально учтиво и отстраненно.

От такого его поведения должно было стать легче, но не стало. Альма не хотела особого внимания к своей персоне, но показательная учтивость тоже убивала. Девушка ждала лишь одного — он скоро уедет.

Открыв шкатулку, Альма достала изумрудные серьги.