Брачные ошибки

Четверо местных мальчишек преследовали их некоторое время и даже начали кидать камнями в спешащих путников. Алару попали в спину, он споткнулся и упал. Эрик, разозлившись, поудобнее перехватил свою палку и двинулся к наглецам. Он, хоть и был грязен, худ и измучен, всё же ростом обгонял любого из нападавших. Бой был короток, нос ему разбили, но и мелкие шакалы получили своё: палкой драться оказалось вполне удобно.

На крышах сидели мужчины, ели, беседовали, молчали. Некоторые наигрывали на странных музыкальных инструментах, а иногда и ссорились тонкими, странно визгливыми голосами. Женщины, закутанные в ярко-голубые и густо-синие одежды непривычно свободного покроя, такого, что невозможно было уловить очертания тела под тканью, скользили беззвучными тенями, прислуживая свои мужьям и отцам. У многих женщин густые чёрные волосы были сплетены в косы и украшены блестящими бусинами и колокольчиками, потому иногда с крыш раздавался тихий мелодичный звон.

Все женщины или находились на крышах, или же сидели на пороге своих домов, что-то машинально плетя из прутьев и глядя на бредущих мимо людей одинаковыми, сильно подкрашенными чёрной краской глазами. А по улице полупустой в вечернее время ходили только мужчины в одеждах такого же синего цвета, но достаточно удобных. Местные крестьяне носили широкие штаны и свободные рубахи длиной до середины бедра. Почти все мужчины имели или тёмный, или даже жгучий чёрный цвет волос и необычайно лохматые и длинные бороды.

Глядя на них, Эрик понял, почему при входе в город Алар заставил его оторвать оба рукава рубахи и соорудить что-то вроде шапки: он со своими относительно светлыми волосами слишком сильно бросался бы в глаза. Возможно, и те шакалята, которых он приложил палкой, прицепились к ним из-за слишком светлой кожи юнги.

***

«Впрочем, - подумал Эрик, глядя на еле заметную, подёрнутую туманной голубизной линию берега, - на тот момент мы были такие грязные, что вряд ли кто-то вообще мог обратить на нас внимание, кроме этих паршивцев, желающих только поглумиться. Даже грабить нас не имело смысла: вместо одежды осталось только жалкое тряпьё.».

Он хмыкнул, отошёл от иллюминатора и, придвинув стул поближе к столу, плеснул себе в кружку немного вина, разбавленного водой.

«Конечно, самый эффектный момент путешествия был тогда, когда Алар постучал в ворота родительского дома…». Барон даже улыбнулся, вспоминая свою настороженность.

***

Бедные районы тянулись долго. Но постепенно дома становились выше, появились застеклённые окна, снабжённые деревянными резными ставнями, которые сейчас, в вечернюю пору, были широко распахнуты. Возле домов зазеленели лужайки и деревья, а иногда стали попадаться и небольшие фонтаны.