Ошибка леди Эвелин

А многоходовые портальники могли позволить себе лишь самые обеспеченные жители империи.

– Рес! – приглушенно выругалась леди Горн, когда мы оказались в небольшой гостиной охотничьего дома, а я выглянула из-за плеча герцогини и моментально забыла все свои обиды и принятые решения, увидев бьющегося в припадке Каллемана. Сердце зашлось болью.

– Эрик!

Я кинулась вперед, не думая, не рассуждая, не обращая внимания ни на что вокруг. И только оказавшись рядом с мужем, поняла, что его пытаются удержать лорд Горн и Хольм, и что они просто не дадут мне подойти ближе.

– Не нужно, Эвелин, он может вас покалечить, – глухо сказал мне Горн. – Отойдите подальше.

Отойти? Я не могла заставить себя сделать шаг назад. И все доводы разума не способны были затмить ту боль, что плескалась в груди, как и желание помочь Каллеману.

– Сколько? – отрывисто спросила леди Кейт.

– Двадцать минут. И стихать не думает.

Лорд Горн нахмурился, а оборотень добавил:

– Кажется, с каждым разом приступы становятся все сильнее.

Каллеман застонал и выгнулся, легко раскидав держащих его мужчин, и я, не сомневаясь ни секунды, кинулась к магу, склонилась над ним и обняла, укрывая собой, совсем как тогда в Бронене. И не думала при этом ни о том, как это выглядит, ни о том, что решат супруги Горн и Лукас Хольм, ни о том, что муж может меня покалечить.

– Тихо, милорд, успокойтесь, я рядом, – шептала, прижимая к себе голову мага и ощущая, как сильно гнет его приступ. Я видела, как вздуваются вены на выкручиваемых руках, и пыталась усмирить, успокоить, погасить того «демона», что мучает Каллемана. – Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.

Не знаю, сколько прошло времени. Тело в моих руках постепенно обмякло, бьющая его дрожь стала тише, дыхание Эрика выровнялось. А потом я почувствовала, как на моей талии сомкнулись крупные ладони, и поняла, что маг пришел в себя.

– Ты вернулась, – негромко сказал он, и от одного звука этого хриплого, но такого неожиданно родного голоса, у меня на глазах выступили слезы. И захотелось уткнуться в темное сукно камзола и забыть о том, что собиралась сделать. Забыть о принятых решениях и о своем намерении уйти. Но я пересилила себя и отстранилась.

На губах мага мелькнула кривая усмешка. Видимо, он все понял.

– Долго я тут валяюсь? – поднимаясь с пола, спросил он Горна.

– Нет, – коротко ответил тот, переводя с Каллемана на меня задумчивый взгляд.

– Тогда у нас еще есть шанс достать Вандау, – сказал Каллеман и тоже посмотрел на меня – долго, пристально, так, словно пытался прочитать то, что творится у меня в душе. А я, завороженная колдовством черных глаз, не могла отвести взгляд, не могла сдвинуться с места, не могла перестать любить этого ресового мага.