Ошибка Бога Времени

На семинар ее вытащила Ирка, которую, разумеется, интересовали не столько проблемы культуры и морали, сколько прием после семинара. Она вертела головой, рассматривая публику, и делилась впечатлениями с Юлией, которая слушала вполуха.

– Ты посмотри на первую леди! – хихикала Ирка. – Ты посмотри, что эта идиотка на себя напялила! Умора! Куда смотрит имиджмейкер? Есть же у них там кто-нибудь по пиару! Разве можно выпускать ее на люди в таком прикиде?

А Марик, Марик! Ты только посмотри, как этот подхалим вибрирует – как же, за начальство подержится, как за папу римского, водичку наливает, а морда, морда! Как же, при исполнении, генеральный директор! Ты знаешь, он уже и статью заказал, Лешка Добродеев, журналюга недоделанный, сочиняет. Твой дружок, между прочим.

Юлия сидела вялая, безучастная, не испытывая ни малейшего интереса к происходящему. Раз или два она улыбнулась, слушая Ирку, но больше всего ей хотелось домой. Хотелось снять платье, которое было ей велико, сбросить туфли, заварить чай покрепче и улечься перед телевизором, выключив звук. Смотреть, не вникая в мельтешение лиц и рекламных картинок. Она не жалела, что пришла сюда, но сейчас ей хотелось домой. Ирка права, ей надо бывать на людях. Кто ж спорит…

У Ирки приятные духи, надо будет спросить, как называются. А платье чересчур яркое, даже глазам больно; но, подумала Юлия уже в который раз, как ни странно, ей идет. Сама Юлия ни за какие коврижки не надела бы такое, но на Ирке платье смотрится. Удивительно, но на Ирке смотрится решительно все: и рокерская кожаная куртка в металле, и джинсы в облипку, расшитые бисером, и мини-юбки, едва прикрывающие задницу, и блескучие майки с вырезом до пупа, и усыпанная камешками, расшитая кружевами джинсовая роба – последнее приобретение, по слухам, последний писк моды.

Марик, респектабельный, безукоризненно одетый, с подобранными в тон костюму галстуком и носками, только вздыхал, глядя на варварские женины туалеты, а однажды, не выдержав, с горечью пожаловался Юлии, что Ирка одевается, во-первых, не по возрасту, а во-вторых, абсолютно безвкусно, и ему бывает за нее неловко, и что было бы неплохо, если бы она, Юлия, повлияла на Ирку по старой дружбе. Юлия только рассмеялась в ответ – переубедить Ирку, если она твердо решила натянуть розовые колготки под голубую юбку, никому не под силу.

– Марик, не переживай ты так, – сказала она ему. – Ирка что ни наденет, ей все к лицу. Согласись, ни одна женщина не умеет носить вещи, как Ирка. А это редкое искусство, поверь мне!

Марик только вздохнул в ответ – то ли согласился, то ли нет.

– Юлька, смотри! – Ирка ткнула Юлию локтем. – Смотри, жена Грабаря! Верста коломенская! Моделька, ни рожи, ни кожи, ни сисек! Лечится от бесплодия, грехи бурно проведенной молодости.