Ошибка Бога Времени

Барбара громко хохотала, запрокидывая голову. Подбежал фотограф в кожаной куртке, и Юлию ослепила вспышка. Фотография века – мать известного российского художника на фоне одной из его работ. Юлия в негодовании повернулась к нему спиной. Поздно, правда, но пусть хотя бы знает, как она относится к подобным шпионским приемам. Люда, вцепившись в сумочку, багровая от смущения, смотрела в сторону.

Третья картина, к которой Юлия и Люда подошли по инерции, не зная хорошенько, что же им теперь делать, как вести себя и куда девать глаза (хорошо хоть людей почти не было!), изображала толстую растрепанную голую тетку с дурной мордой и толстыми ляжками, лежащую на поляне среди цветов. Тщательно были выписаны ее розовые обвисшие сиськи, здоровенные, как вымя коровы, и кудрявая рыжая щеточка на лобке. Одной рукой она подпирала голову, в другой держала зеленую бумажку, на которой был красиво нарисован американский президент в белом парике и написано: «Три доллара», и с изумлением на нее взирала. Из-за кустов скалили зубы мужики и показывали на нее пальцами. И, разумеется, стишок.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Юлия. – Ведь у него же были нормальные картины! – Ей казалось диким, что это безобразие рисовал ее мальчик, такой чистый и такой тонкий.

– Я думаю, – сказала Люда, не глядя на Юлию, – нормальные картины больше никому не нужны. Я читала, что некоторые художники ходят по улицам совсем голые, и парни и девчата, раскрашенные красками, а иначе их картины никто и не покупает.

Доброй Людмиле хотелось утешить Юлию, которой она теперь совсем не стеснялась, а, наоборот, жалела.

– Это у них называется свобода самовыражения.

Они растерянно топтались у картин. Юлия сняла колье и сунула его в сумочку. Она и себе самой не сумела бы объяснить толком, почему она это сделала, может быть, чтобы меньше бросаться в глаза? А может, потому, что бриллианты здесь были вовсе уж неуместны? Скорее уж сарафан и лапти!

– Девочки мои! – весело закричал Женька, обнимая их обеих. – Заждались?

Подошел Эдик с шампанским, протянул им бокалы. Мальчики уже выпили, и настроение у них было самое благодушное.

– Ну, что он здесь натворил? Показывайте!

Юлия залпом осушила свой бокал. Шампанское было сладким и теплым, оно сразу же ударило ей в голову. Она с любопытством смотрела, как меняется Женькина физиономия.

«Так тебе и надо! – думала она невнятно. – За Барбару!»

– Ну и как… вам? – наконец спросила она, удерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Женька резко выпрямился. Он рассматривал картину, наклонившись вперед, словно не веря своим глазам.

– Твою мать! – сказал Женька.

– Вот именно! – Юлия хихикнула.

Женька перешел к следующей картине.

– А ты… в ба-а-бо-о-чке!

Юлия, не в силах сдерживаться больше, захохотала. Слезы потекли по ее щекам.