Ошибка Бога Времени

И еще был голос… Что-то говорил далекий невидимый человек, от голоса которого было тепло и уютно. Слов было не разобрать. Голос был знакомым, но ни с именем, ни с лицом человека в памяти не соединялся.

– Женечка, я останусь, – повторяла Юлия. – Я не хочу… туда. Позволь мне остаться! Пожалуйста!

– Понимаю. Но я не хочу обратно… Я хочу с тобой!

– Я буду тебя ждать, – отвечает Женька, тихонько подталкивая ее. Она неохотно поднялась, растерянная… – Иди! Я буду ждать…

И она идет, нерешительно, нехотя, поминутно оглядываясь на Женьку. Он смотрит ей вслед, один в сгущающихся сумерках. Она останавливается, готовая повернуть назад, но Женька машет рукой – иди, не останавливайся!

Она оглядывается в последний раз и ничего уже не видит. Ни Женьки, ни дома, ни леса, ни воинов с луками на горизонте. Только серо-пепельная пустота там, где минуту назад был дом и Женька сидел на крыльце…

…Марик почувствовал, как шевельнулись пальцы Юлии в его руке. Она открыла глаза. Бессмысленный взгляд уставился в потолок. Скользнул по белым стенам, остановился на его лице.

– Юлечка, – прошептал Марик и заплакал. Слезы катились по его тщательно выбритым, обвисшим щекам, и был он похож на печального бульдога. – Юлечка!

Юлия внимательно смотрела на плачущего человека, потом улыбнулась. Высвободила пальцы из его руки и погладила мокрое лицо. «Не плачь, Марик», – хотела сказать Юлия, но голос ей не повиновался. Она отвыкла говорить. Придется учиться заново…

Идут чередой… Я снова

В давно минувшем живу.

Марик привез Юлию на кладбище. Он запротестовал было, услышав ее просьбу, но она сказала: «Марик, пожалуйста…», и он только вздохнул.

Она положила букетик холодных, сладко пахнущих нарциссов на холмик, покрытый снегом – из-под него виднелись бумажные венки. На скромном деревянном кресте было написано его имя и две даты. Александр. Алекс…

День был хмурый, мягкий, с низкими, быстро несущимися по небу облаками. Юлия присела на узкую скамейку. Марик пошел вперед по пустой аллее, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он чувствовал себя хранителем знака, единственным, кто знал истину. Иногда истина давила грузом, и тогда ему казалось, что плечи его поникли и страх скалился из каждого угла. Тогда он доставал бутылку водки или коньяка, наливал полный стакан и… Но на задворках сознания постоянно присутствовала мысль о Юлии, о том, что теперь они остались одни и он за нее в ответе… перед Женькой и Денисом, даже перед Алексом, которого он сначала ненавидел… и которого теперь ему было жалко – нелепый и трагичный конец! И вообще, если охватить мысленным взором всю картину, всю нелепую их историю, осознать, как переплелись их судьбы, то выходило, что он, Марик, и Юлия теперь вместе.