Ошибка Бога Времени

Остановилась перед квартирой номер девять, поправила волосы, протянула руку и, помедлив, надавила на красную кнопку звонка. За дверью раздались торопливые шаги, и дверь распахнулась – человек даже не спросил, кто пришел. Он застыл темным силуэтом в дверном проеме, вглядываясь в фигуру на лестничной площадке.

– Алекс, – сказала Ирка умоляюще, – нам нужно поговорить!

– Нам не о чем говорить, – ответил Алекс, не обнаруживая ни малейшего намерения впустить непрошеную гостью.

– Я видела эту девку! – повысила голос Ирка. – Она шла от тебя. Ты привел ее в дом, где мы с тобой… Эту дрянь подзаборную, потаскуху! Она и на женщину не похожа! Мужик в юбке!

– Замолчи! – Алекс размахнулся и влепил Ирке пощечину. – Уходи!

Ирка прижала ладонь к горящей щеке.

– Алекс, – простонала она, – я люблю тебя… Я жить без тебя не могу… Ты же знаешь, как я тебя люблю… Пожалей меня… Я все сделаю… Мы уедем и начнем все сначала… Помнишь, мы хотели уехать? Алекс! Мы начнем все сначала… Ты же любишь меня, правда? – она, жалкая, заплаканная, заглядывала ему в лицо. – Правда? Тебе ни с кем не будет так хорошо, как со мной…

– Не устраивай театр, – Алекс втащил Ирку в коридор и захлопнул дверь. – Иди умойся. Я сделаю кофе.

…Юлию разбудил звон разбившегося стекла. Она медленно выныривала из серого тягучего сна. Побеспокоивший ее звук больше не повторился, лишь шуршали жестью крахмальных крыльев знакомые жуки. Непобедимая армада непобедимых целеустремленных жуков внутри стен. Лапик возбужденно тявкнул. Юлия привычно протянула руку, но песика рядом не оказалось. Когда глаза ее привыкли к темноте, она увидела черного человека. Он наклонился над ней и прошептал:

Потом человек исчез, только холодный ветерок пробежал по ее лицу.

– Кто здесь? – прошептала Юлия.

Страх окончательно выдернул ее из сна. Она, замерев, прислушивалась до звона в ушах, но ничего не было слышно. Только жуки текли внутри стен, наползая друг на друга.

– Кто здесь? – повторила Юлия.

Протянув руку, она не сразу нащупала толстый шелковый шнур торшера. Потянула, и брызнуло неярким розовым светом. Никого. Дверь на лестницу была приоткрыта – за дверью зияла черная пустота. Она почувствовала, как что-то неуловимо изменилось вокруг. Стены, казалось, раздвинулись и, потеряв объемность, стали плоскими. Вдруг Юлия поняла, что исчезли картины – массивные старинные рамы ограничивали теперь лишь белые прямоугольники стены, а изображения – луг, река, осенняя роща – исчезли. Исчезновение картин казалось непостижимым. Юлия закрыла глаза. Через минуту снова открыла. Картин по-прежнему не было. Она вдруг подумала, что черная дыра на лестнице, как омут, втянула картины. Не отрывая глаз от дыры, чувствуя, как затягивает и ее, Юлию, она поднялась с постели.