Ошибка Бога Времени

Она почувствовала, как свело мышцы горла, и закашлялась. Переждав приступ кашля, Юлия медленно откинула одеяло и спустила ноги на пол, задохнувшись от усилия. Сердце колотилось в горле. Она сидела на постели, закрыв глаза. Юлия не знала, сколько прошло времени – час или минута.

– Вставай! – приказала она себе.

Держась за спинку кровати, она встала с постели. Тотчас же закружилась голова, и снова подкатила тошнота. Сжав зубы, Юлия сделала шаг и, покачнувшись, ухватилась за край тумбочки. Еще шаг. И еще. Она не помнила, как добралась до ванной. Нагнулась над унитазом, и ее вырвало. Она опустилась на пол, ощутив холод кафеля. После рвоты ей стало легче. Сознание прояснилось впервые за много дней. Сидя на полу, она думала: «Как все просто. Белый порошок… Галлюциноген… наркотик… Зачем?»

Ей казалось сейчас, что где-то в глубинах сознания она догадывалась… она всегда знала, что умрет… Свое умирание она приняла как наказание за новую жизнь… чувствуя вину за измену Женьке. Она приняла свое умирание покорно и обреченно, как животное. Она вспомнила серебряные ногти на плечах мужчины, которого приняла за Женьку… Они были в постели… Тамара и Алекс. Алекс! Молодые, они смеялись над ней! Она видела их смеющиеся лица и слышала голоса. Алекс что-то говорил… она смеялась.

Юлии кажется, что она слышит смех. И стон… Они любили друг друга… Серебряные ногти, вцепившиеся в тело мужчины… красные полосы на его коже… сплетенные ноги… стон… слетевшее на пол покрывало, разбросанная в беспорядке одежда… Белый свитер Алекса из шерсти альпаки, который они купили в Мексике на крытой торговой площади… где было полно народу, шум и гам… крики продавцов… и так много всего – вышитых платьев, кожаных индейских сумочек, шерстяных тканых ковриков, серебра, бирюзы и аметистов… Серебро и аметисты… Алекс подарил ей бусы – овальные бледно-сиреневые кусочки аметиста перемежаются с кубиками серебра. Из сотен серебряных изделий это было самым прекрасным – чистое ослепительное сияние серебра и тускло-сиреневые бусины. Она надела бусы, ощутив прохладу металла. Алекс застегнул замочек, прикоснувшись пальцами к ее шее. Поцеловал в макушку…

От холода каменного пола Юлию зазнобило. В ванной сильно пахло лавандой. Ей казалось, что она сидит в снегу. Холод впивался в тело острыми колючками, поднимался все выше. Она попыталась встать с пола, и ее снова затошнило. Тогда она легла на пол, уткнувшись лицом в ладони. И услышала вой собаки. Лапик, повизгивая и подвывая, скребся когтями в дверь ванной.

– Сейчас, сейчас… – пробормотала Юлия. – Сейчас, мой хороший… сейчас…

Ей не сразу удалось подняться с пола. Цепляясь за стену, она толкнула дверь. Лапик, скуля, бросился ей под ноги.

– Что же теперь с тобой будет… – пробормотала Юлия.