Ошибка «2012». Мизер вчерную

Всё окутал густейший, ощутимо плотный туман. Дома, кусты, торговые ряды, даже внушительный памятник в центре площади с головой укрыла молочная пелена. Воздух резко посвежел, сделался бодрящим, словно в холодильной камере гипермаркета. Казалось, наступила осень.

— Похоже, здесь свой микроклимат, — заметил О’Нил.

Доктороу повёл носом и усомнился:

— Очень странный туман. В нём совсем не чувствуется влаги. Похоже скорее на дым с горящих торфяников, который ветер иногда приносит за тысячи километров. Он тоже совсем без запаха, просто сухая белая мгла…

В таинственной полутьме, руководствуясь больше зрительной памятью, они вернулись в «Ночной таран», чтобы дожидаться Генри Макгирса.

— Я к себе, джентльмены, — смущённо откланялась Тамара Павловна. Если честно, она просто валилась с ног, но показывать это иностранным гостям не желала ни под каким видом. — Как он появится, сразу зовите.

У себя в номере она уселась на кровать и перво-наперво вытащила телефон:

— Ну давай, «Мегафон»… А не то в «Билайн» перейду!

Угроза не помогла. Связи не было.

Тамара Павловна со вздохом вытянулась на покрывале и опустила ресницы. Сейчас она расслабится и немного отдохнёт. Вдох — и серебристая положительная энергия, прана, разливается по всему телу. Выдох — и все чёрное, негативное уходит из организма. Вдох-выдох. Все мышцы расслабляются, дыхание подобно лёгкому ветерку. Белое, чёрное. Аквамариновое, пахнущее солью, как морская волна…

Что-то мягкое обняло Тамару Павловну, унесло прочь все мысли и принялось, словно в далёком детстве, баюкать: и раз, и два, и три, и четыре… Ни белого, ни чёрного, ни тревог, ни волнений…

Мастер гаданий и Чёрная Мамба

В номере Мастера стояла тишина. Источая сизый дым, курилась в чашечках благовонная смола, тускло мерцали свечи, воздух был напоён филигранно подобранными ароматами, помогавшими тетивой натягивать все струны души.

Стал бы или нет смеяться пещёрский люд, нам доподлинно не известно, мы знаем только, что самому Мастеру было отнюдь не до шуток. Результат гадания выглядел удручающе. Трижды выпал иссиня-чёрный знак чень. Он символизировал безжалостного дракона, вылезающего из водной стихии.

На улице омерзительно проскрипели тормоза, захлопали двери, на гостиничной лестнице раздались носорожьи шаги каких-то людей, понятия не имевших о правильном балансе телесного и духовного. А потом за фанерно-штукатурной стеной зазвучал женский голос.

Неизвестная дама взывала к мировой справедливости на американском варианте английского языка. При этом она употребляла такие филологические изыски, что Мастер, к своей досаде, сперва утратил сосредоточение, потом натурально заслушался, а в итоге… в итоге забрезжило узнавание.

«О Пращуры… — тряхнул головой Мастер.