Ошибка «2012». Мизер вчерную

Мне уже кастелянша подсказала кафе хорошее, «Морошка» называется.

Словоохотливая кастелянша также поведала ей, что совсем недавно в Пещёрке имелся даже китайский ресторан под названием «Золотой павлин». Только это заведение оказало себя форменным притоном злодеев. Там, как выяснилось, не только с посетителей драли семь шкур, там убивали и жарили кошек, похищенных прямо с домашних подоконников. Так бы всё и продолжалось, но Бог покарал бессовестных рестораторов. На кухне случился пожар, потом драка, тут-то всё выплыло — и разгневанные пещёрцы снесли до фундамента пощажённое огнём. Вот так-то, желанная.

И кастелянша перекрестилась по-староверски, «двумя персты».

На всякий случай Тамара Павловна не стала об этом рассказывать англичанам. У них в Англии небось тоже какого угодно криминала хватает, но ведь точно кривиться начнут — ах, эта Россия.

Ведя иностранцев в «Морошку», Тамара Павловна с болезненным неодобрением отмечала грязноватую площадку открытого рынка, бумажные обрывки на асфальте, шуршащую лузгу от семечек и ореховую скорлупу под стенами… Картину дополнял седобородый старец, одетый в валенки, холщовое исподнее и выцветший картуз. Крепко держа цепь, тянувшуюся к ошейнику — да не собаки, а самого натурального козла! — этот местного розлива пророк воздевал свободную руку к небу и громко, грозно вещал:

— И солнце станет мрачно, как власяница, и луна сделается как кровь, и небо скроется, свившись в свиток, и всякая гора и остров сдвинутся с мест своих…

Прямо святой Иоанн с его апокалиптическими видениями.

— Как колоритны здесь нищие! — немного делано восхитился Доктороу.

О’Нил чуть заметно сморщился от запаха козла, а Тамара Павловна, взглянув по сторонам, с облегчением сказала:

— А вот и «Морошка».

Она, к жгучему своему стыду, понятия не имела.

Полненькая девушка, хозяйничавшая в кафе, улыбнулась загадочнее Джоконды и вскоре доставила им лоточек с изрядной горкой свежих оладий. В два пальца толщиной и румяных, точно шляпки молодых боровиков. А какой аромат шёл от лоточка!..

К тупоськам полагались сметана и прошлогодняя клюква, протёртая с мёдом.

— Боже, — благоговейным шёпотом ужаснулся Доктороу, — зачем я съел этот бифштекс?..

«Ну вот! — огорчилась про себя Тамара Павловна. — Теперь будут рассказывать у себя, будто русские только и делают, что обжираются на ночь!»

Тем не менее англичане проявили настоящее мужество. Взяли по тупоське, обмакнули в сметану, опасливо добавили клюквенного бальзама…

Лоток опустел в минуту. Невесомые оладушки проваливались куда-то мимо желудка, отнюдь не вызывая ощущения липкого и тяжёлого кома внутри.

За неполный час, что они провели в «Морошке», обстановка на улице успела неузнаваемо измениться.