Ошибка «2012». Мизер вчерную

Для этого Макгирс раскроил ножницами плотный иссиня-чёрный пакет с надписью белыми буквами: «Россия — страна возможностей».

О том, что машина, и так оставшаяся без сигнализации, окажется вконец беззащитна перед лицом злоумышленника, беспокоиться, по его мнению, не следовало. Пещёрские жулики и пьянчужки могли ещё позариться на магнитолу или потырить забытый в бардачке кошелёк, но угоны здесь случались исключительно редко. Да и то большей частью по ходу криминальных разборок.

Уж что-что, а ситуацию с преступностью в райцентре Макгирс знал хорошо.

— Спасибо, юноша, вы реабилитированы, — улыбнулась Тамара Павловна, пожимая руку молодому барону. — Пойду поищу штаб-квартиру экспедиции. На вахте сказали, она на нашем этаже.

— На вахте? — удивился О’Нил.

Робин Доктороу вежливо поклонился даме и мягко, но очень решительно взял за рукав Макгирса:

— Итак, сэр Генри, вы уже уладили свои дела?

Прозвучало немного двусмысленно. Говоря об улаживании всех дел, обычно имеют в виду написание завещания и возврат последних долгов накануне смертельно опасного предприятия. Доктороу только хотел поспешно добавить «…с вашими пассажирами», но не понадобилось.

Со второго этажа гостиницы сквозь распахнутое окно долетел гневный голос:

Макгирс выслушал это, не дрогнув ни одним мускулом. Если Робин Доктороу что-нибудь понимал, его подопечный раздумывал не о «мокрице в кедах», а о том, куда могла звонить темнокожая иностранка.

— Я помню, сэр, мы хотели поговорить, — кивнул он затем. — О моей жизни вообще… и о профессоре Наливайко.

Видно было, как лихорадочно он просчитывал варианты, как отчаянно боролся с собой. Соприкоснувшись хоть раз, потом очень трудно отмыться от пропусков, допусков, государственных тайн, ужасающих секретов и инквизиторских статей. Захочешь уйти, и незримая рука может мигом перекрыть кислород.

Робин Доктороу отлично понял его состояние. Он заглянул ему в глаза и твёрдо спросил:

— Генри, мальчик мой, на кого ты так хотел походить в детстве? Надеюсь, не забыл?

Спросил как учитель ученика, заставляя вернуться во времена, когда ещё плавали кораблики в парковом пруду.

— Ещё раз — и погромче, — придвинулся к нему Доктороу. — Я плохо расслышал!

— На сэра Оливера Кромвеля! — не опустил глаз Макгирс. — На первого лорда-протектора!

— Ну так будьте на него похожи! — Доктороу положил Макгирсу руку на плечо и с неожиданной силой тряхнул. — Довольно колебаний, сделайте выбор и следуйте принятому решению. Только помните, что речь идёт о воле барона, о чести вашей семьи и о слове, данном мной и профессором О’Нилом… Чёрта ли собачьего вам в этой службе, от которой за милю непотребством разит?

И Генри Макгирс, девятый барон Сауземптонский, решился.