Ошибка «2012». Мизер вчерную

И уже через год получил по две серебряные полоски на погоны и белый шлем с жёлтым козырьком и парой чёрных полос, а такие регалии, видит Бог, за просто так не дают. Раскалённая добела звезда его карьеры стремительно восходила…

Удивительно ли, что именно Генри был приглашён в какую-то жутко секретную, занимающуюся чёрт знает чем организацию. Которая в итоге запичужила будущего барона Сент-Сауземптонского в Россию. В страну нехоженых лесов, сибирских клюквенных плантаций, коррупции и непроизносимого языка, выучить который умудрился только О'Нил… «А я, случаем, не ревную? — спросил себя совестливый Доктороу. — Ведь это я на самом деле должен был приникнуть к истокам… Хотя бы ради нашего мальчика…»

— Итак, движемся далее, господа. — Поверенный поправил очки, и в голосе его, деловитом и сухом, прорезались удовлетворённые нотки. — Эта часть завещания, джентльмены, касается непосредственно вас.

Добрый протестант Доктороу получил в наследство южное крыло замка, где был устроен тематический музей, дающий верный доход. Злокозненному же католику О’Нилу досталась северная сторона. С лабораторным корпусом, обсерваторией и библиотекой, содержащей исторические раритеты. Стало быть, теперь они, католик и протестант, являлись соседями. Вынужденными если не дружить, то хотя бы раскланиваться. Похоже, лорд Макгирс был не только физиком, но и дипломатом, причём с чисто английским чувством юмора.

Однако, как выяснилось, это были ещё цветочки.

— Здесь для вас пакеты, господа, — снова подал голос поверенный, строго, как учитель на учеников, посмотрел на собравшихся. — Будем открывать их по очереди, господа, нож для вскрытия конвертов у меня только один.

Пакеты действительно представляли собой банальные конверты, на которых рукой покойного было начертано: «Вскрыть и прочитать сразу по оглашении завещания».

«Ну, похоже, начинаются сюрпризы». Доктороу ловко взрезал конверт, передал костяной ножичек О'Нилу, развернул хрустящий лист, повернул его к свету…

«Господи прости, только мне поездки в Россию и не хватало. — Доктороу невольно вспомнил, как звонил в ночь смерти лорда этому самому Наливайко, горестно вздохнул, ощутил лёгкое удушье и кинул быстрый взгляд в сторону читающего О'Нила. — Да ещё… с этим Кухулином!»

О'Нил вдруг вскинул глаза. До оторопи голубые, полные скорби и блестящие от влаги.

— Сэр, — горько улыбнулся «Кухулин» и с чувством посмотрел на Доктороу, — вы, вероятно, прочитали точно то же самое, что и я, и на душе у вас так же тяжело. Время бросать друг в друга камни прошло. Настало время собирать их и строить дорогу. А с добрым попутчиком она всегда шире и прямее…

Очень трогательно сказал, душевно, без рисовки.