Ошибка «2012». Мизер вчерную

Рубену это вскорости надоело, он еле заметно усмехнулся и по очереди заглянул офицерам в глаза. И сейчас же что капитан, что лейтенант оставили своё казавшееся таким перспективным занятие и почти синхронно накрыли ладонью правый висок, а во взглядах появилось выражение тихого ужаса. У лейтенанта закружилась голова, он схватился за дверцу патрульной машины, чтобы не упасть, капитан судорожным движением сунул Рубену права и махнул рукой — уезжай, мол. Тот не заставил себя упрашивать, живо влился в густой дорожный поток и уже в зеркальце заднего вида увидел, как неожиданно навалившаяся мигрень согнула капитана в приступе жестокой тошноты.

Рубен же спокойно, больше не привлекая излишнего внимания, выкатился на Мурманский тракт и, достигнув указателя «Разметелево», ушёл по стрелке направо.

Во времена, когда образ гаишника вдохновлял создателей духоподъёмных плакатов, а не творцов пародийных статуэток с доминантой в виде алчно протянутой лапы, посёлок Разметелево был знаменит среди питерских инженеров в основном своими овощебазами. Научных сотрудников целыми автобусами возили туда разбирать подпорченные овощи, зарабатывая к отпуску отгулы. Именно там, если помнит читатель, будущий литератор по фамилии Краев поразился зрелищем полусгнившего, жутко смердевшего кочана, который ещё силился выпускать корешки… В эпоху экономических реформ и «шоковой терапии» учёного в холодных ангарах сменил индивидуальный торговец, которому было позволено выбирать из подгнивших завалов более-менее съедобную фракцию и вывозить её на продажу.

Если не ошибиться на «пьяной дороге», петляющей между заборами старых овощебаз, если умело проджиповать по словно танками развороченной бетонке и взобраться на горку — откроется особнячок, которому на первый взгляд здесь совершенно не место.

О, это вовсе не «новорусский» коттедж, стилизованный под квазипетровскую старину. Это действительно очень старинный дом. Двухэтажный, чёрного карельского камня, за вычурной, хитрого литья, чугунной оградой.

В эпоху благородных гаишников на нём красовалась вывеска «Детский сад номер такой-то», правда, детских голосов за забором никто ни разу не слышал, но местные жители, что характерно, к этому обстоятельству относились с поразительным равнодушием. Когда слова «гаишник» и «мздоимец» стали почти синонимами, было сделано несколько попыток прибрать дом и участок к рукам, но — проверьте, если не верится, — ни у кого так и не получилось.

Добавим для полноты картины, что в бесхозный вроде бы дом не совались даже бомжи.

«Ваше благородие госпожа удача…» Рубен запер машину и, глубоко переведя дух, двинулся к воротам.

Ворота были под стать всей ограде — ажурные, но исключительно прочные и неприступные.