Ошибка «2012». Мизер вчерную

А что тут ещё скажешь, когда храм Фемиды, в котором ты по идее верховный жрец, превращается вдруг в трапезную каннибалов?..

— Это, товарищ подполковник, не писец, это эпидемия, — дуэтом утешили его старший прапорщик и старший лейтенант. — А вы, Влас Кузьмич, ворошиловский стрелок! Не дрогнули, не сломались, живым гада взяли. Давайте-ка стреножим его, пускай дозревает, может, скажет чего…

Нокаутированного Худюкова подтащили к стене и пристегнули за руку к радиатору отопления. Что интересно, его раны, теоретически требовавшие «скорой», почти не кровоточили.

— Ходу, ребята. — Звонов наконец-то донёс до рта папиросу и жадно закурил. — Первым делом вниз, в дежурную часть. Там ведь не хрен собачий — ружпарк… Потом соберём сколько есть наших, то есть нормальных, и в мэрию. Надо Абрамыча выручать.

— О Великий Белобородый Даос Даожень, маг, мудрец, философ, лекарь, отец! — в несчётный раз начал призывание Мастер. — Явись, вразуми, дай мудрый совет, подскажи, как мне жить дальше! Следует ли вернуться в Харбин или, может, поехать на виллу в Монако? Должен ли я остаться здесь, на болотах, и начать новую Игру? О Великий Белобородый Даос Даожень, снизойди…

Жить, даже временно, в России и быть свободным от неё — невозможно. Знал ли Мастер, что задаётся исконно русским вопросом: что делать?

Да уж не швейные кооперативы открывать, как советовал Чернышевский в книге с названием, которое энтузиасты предлагали писать без вопросительного знака. Терминал закрыт, бывший — это хорошо, если бывший, — заклятый враг выбился в Тузы… Да ещё вот, говорят, прорезались Змеи. Репты и рептояры. Стало быть, если «товарищ Рубен» говорил правду, географические координаты пребывания особого значения не имели. Живи ты в Харбине, в Монако или в Пещёрке, всё одно не спрячешься. «Что же делать, Учитель, что делать? Вразуми, Даожень…»

— О Боги моих отцов! О Великая Пустота… — начал было опять Мастер, пустил сложный узор волн по завесу дыма… и внезапно замер, умолкнув на полуслове, превратился на мгновение в статую: он почувствовал возмущение ци.

За дверьми, в передней комнате, где находилась охрана, что-то случилось. Что-то короткое, стремительное, недоброе и необратимое. Такое, после чего своих там не осталось. Отныне там были только враги.

В этот же миг раздался звук удара, повисла на одной петле дверь и в комнату стремительно ворвались двое. Стерва Тхе с изогнутым клинком дао и поганец Сунг Лу с прямым мечом цзянь. Ворвались и заметались в дыму, ища Мастера. А тот, крепко прилипнув к потолку, с изумлением смотрел вниз: и старая перечница, и квазипрокажённый двигались с проворством недоевших тигров. Ладно ещё Сунг, он действительно чуть ли не с трёх лет практиковал ушу, но Тхе?..