Ошибка «2012». Мизер вчерную

 — За мной!

— Есть! — Веня и Володя разом выхватили стволы и следом за начальством шагнули в коридор.

И сразу увидели явный непорядок.

У дверей соседнего кабинета никого не было. А ведь там должен был стоять дежурный сержант, конвоировавший задержанных на допрос к Худюкову…

«Может, в туалет отошёл?..» — понадеялся подполковник, отлично понимая, что надеется зря, и указал пистолетом на дверь:

— Ребята, давайте. Дуплетом. По счёту три. И раз, и два, и…

— Ки-яй! — Старший лейтенант и старший прапорщик синхронно шарахнули ногами в дверь.

Хрустнули филёнки, и взорам предстала внутренность кабинета.

Трое опытных милиционеров, действительно повидавших всякие виды, наивно полагали, будто их уже мало что может удивить, тем более напугать. Как же они ошибались…

В кабинете действительно пировали гиены. В лице бывших подследственных и лейтенанта. А вместо антилопы у них был сержант. Выглядевший, по мнению Козодоева, так, словно угодил на «Оке» под восемнадцатиколёсную фуру.

— А ну, отставить!.. — сработал у Звонова многолетний рефлекс. — Худюков, смирно! Ты что это себе позволяешь, сволочь, забыл, где находишься?

Ответом его не удостоили. Вместо этого Худюков зарычал, словно бешеная гиена, оскалился и, как был — смердящий и окровавленный, — бросился на своего прямого начальника. В мутных, уже не человеческих глазах читалось одно — убить. Убить это низшее существо, годное только в пищу своим господам. По праву избранности. По праву крови…

Однако подполковник Звонов, стремительно освобождавшийся от последних спиртовых испарений, был не лыком шит — живо пустил в дело «Макарова», правда машинально, в последнем всплеске гуманизма, стал стрелять по ногам. Пули продырявили лейтенанту бедро, раздробили колено, однако не прекратили атаку. Наверное, потому, что были не серебряными, а простыми свинцовыми. Худюков заревел, липкие скрюченные пальцы тянулись к горлу подполковника. Зомби не зомби, упырь не упырь… одно слово — оборотень в погонах. Только Звонов на своём веку встречал экземпляры и пострашнее. А потому с криком «Так твою растак!» он что было мочи пнул нападавшего в пах и приласкал «макаровым» по голове. С такой силой, что вылетела обойма. После четвёртого удара Худюков наконец остановился, задёргался, рухнул на колени и сполз на пол.

— Я тебе, гад!.. — перевёл было дух подполковник, но тут с топотом устремились вперёд Сергеев и Кузнецов, вернее, две жуткие твари, унаследовавшие их телесную оболочку.

Сипягин с Козодоевым миндальничать не стали — какое по ногам, сразу в лоб!

Практика тотчас подтвердила, что поступать с людоедами следовало только так.

— Да-а… — Звонов как-то зябко передёрнул плечами, вытащил беломорину, но не закурил, забыл. — Писец.