Продавец острых ощущений

Может, поможешь?

— Как земляку, — просто ответил Гуров.

Ответ Артемке понравился. Он улыбнулся, и улыбка у него оказалась на удивление приятной.

— Как земляку? — повторил он. — Хорошо сказал. Ладно, выкладывай, кого ищешь, может, и помогу как земляку.

Лев назвал кличку Удовиченко. Артемка наморщил лоб, пытаясь вспомнить, о ком идет речь.

— Анархист, Анархист… Что-то не припомню такого, — подумав, проговорил он. — Точно знаешь, что у нас осел?

— Должен быть здесь, — подтвердил Гуров. — Может, по имени его знаешь? Виктор Петрович он.

— Приметы давай, помозгуем, — потребовал Артемка.

— Высокий парень, лет тридцати пяти — сорока, короткая стрижка, волосы русые, бородка.

— Стоп! Так дело не пойдет, — оборвал Артемка. — Ты мне голос его опиши, так быстрее будет.

— Голос как голос. Без акцента, без дефектов вроде шепелявости или картавости.

— Из особых что есть?

— Великий он, выше всех себя ставит. И независимость любит, законов ничьих не признает, правилам не подчиняется. Ни общепринятым, ни воровским, — перечислил Гуров то, что первое пришло на ум. — Анархист, одним словом.

— Ляпа это, — выслушав, заявил Артемка. — Гонору до макушки, а по факту — полный ноль.

— Ляпа? Новое прозвище?

— К нам он без прозвища пришел. Прибился сюда, мы и не поняли, как у него это получилось.

— А что в этом странного? Или у вас здесь отбор особый?

— Одиночка он, а здесь все больше те, кому компания нужна, — пояснил Артемка. — И важничает очень, мы для него быдло. На черта ты сюда приперся, спрашивается, если такой великий? Верно?

— Логично, — согласился Гуров.

— Вот и я говорю. — Артемка вытащил из кармана обмусоленный окурок. — Спички есть?

Гуров достал пачку сигарет, зажигалку, протянул Артемке. Тот отказываться не стал, загреб пачку, выбил одну сигарету, прикурил.

— В угловом бараке его ищи, в конце улицы, там кроме твоего Анархиста никого, — проговорил он и потерял к разговору интерес.

Лев подождал, не добавит ли Артемка еще что-то, не дождался, кивком поблагодарил и вышел на крыльцо. На улице начало темнеть. Дальний край улицы уже едва просматривался. Он спустился с крыльца и пошел искать угловой барак. Заброшенный поселок насчитывал порядка десяти бараков, образовавших что-то вроде центральной улицы. Особняком стояли только два барака, по левую и по правую сторону от улицы.

Тот, что располагался по правую сторону, почти вплотную приткнулся к реке. Гуров обошел здание кругом. Паводковые воды и время не пощадили здание, деревянные стены обросли мхом, кое-где доски прогнили и рассыпались, но в целом барак все еще держался. На втором этаже в некоторых окнах даже стекла сохранились. К входной двери вела дорожка, протоптанная в густой траве, за домом, метрах в пяти от стены, — мостки, ведущие к воде.