Осеньu0026Детектив

Видимо, у нее была истерика, и он ее отпаивал в честь моих соседей. Или сам уже допрыгался до инфаркта.

Я был очень голоден, но когда вошел в кухню, понял, что мне в горло кусок не полезет. Начал большую уборку. Поднял одеяло – и меня качнуло. На полу не пятно, а просто лужа крови. Бросился звонить Валере, чтобы потребовать две вещи. Первое: пусть скажет, в чем дело. Второе: пусть вернется и уберет. Его телефон был недоступен. Помыл пол как получилось: у нас старый паркет со щелями. Прибрал, поменял белье, ужинать не стал, выскочил в магазин, купил бутылку водки. Выпил ее почти залпом, беззвучный тост был один: «За то, чтобы в последний раз». За то, чтобы перестать быть тряпкой и положить всему конец. Возможно, не только этим свиданиям, но и сотрудничеству с Валерой в принципе. Бойтесь своих желаний и тостов: они сбываются.

На следующий день Птички в театре не было, репетировали ту пьесу, в которой она не занята. Мы с Валерой обсуждали рабочие вопросы. Одни не оставались, поговорить было невозможно, да и не было у меня на это сил. Он выглядел очень плохо, был чем-то озабочен, постоянно куда-то звонил. Мы засиделись допоздна. Когда все разошлись, он сразу сказал мне, как будто ждал, когда мы останемся одни:

– Боюсь, что-то случилось. Таня не отвечает на звонки со вчерашнего вечера. Она не пришла на работу, дома тетка бросает трубку."

"– Ты говоришь, с вечера? У вас вчера что-то произошло? На полу была лужа крови.

– Произошло. Она была почти невменяемой. Требовала, чтобы мы поехали вместе ночевать в театр. Не хотела домой, грозилась убить себя, меня, мою жену. Бросилась на меня, стала душить. Мне пришлось ее ударить. Только так можно прекратить истерику. У нее слабые сосуды. Кровь хлынула из носа. Я вытащил ее из квартиры, сели в машину. Я думал, успокоилась. А она спросила: мы едем в театр или нет? Я ответил, что она едет домой. Таня выскочила на ходу. Еле успел затормозить. Останавливаться там нельзя. В общем, она побежала. Надеюсь, что домой. Но вот такая телефонная блокада. Наказывает меня, шантажирует, пугает. Может что-то выкинуть, как когда-то с замужеством.

Так прошло несколько дней. У Валеры потемнело лицо, глаза смотрели затравленно, он говорил мало, неохотно, ни во что не вникая. Сказал мне только, что ездил к Птичке домой, позвонил в квартиру, тетка выглянула и захлопнула дверь перед его носом. А потом в театр пришли два полицейских. Сказали, что ищут Татьяну Васильеву по заявлению ее тети. Она не была дома с того самого дня свидания. На работе тоже не появилась, никому не звонила. Нас всех опрашивали: кто и когда видел ее в последний раз. Ну, и где, конечно. Ребята из группы сказали, что три дня назад они с Валерой уехали из театра, больше ее никто не видел. Ну а дальше был наш выход с Валерой.