Осенний детектив

Потом ей приснилось, что меня куда-то ведут вешать… А сегодня ей показалось, что я падаю под поезд. Я ей сказал, конечно, что все это глупости, но она волнуется. Она уверена, что со мной что-то должно случиться… Нехорошее, – добавил он со смехом.

Стивен глядел на него недоверчиво. Студент и сам не заметил, как стал грызть заусенец – эта привычка осталась у него с детства, он всегда так делал, если сильно нервничал. Опомнившись, он опустил руку.

…Черт возьми, ну почему Лилиан выбрала этого глупца?

– Хорошо, – наконец сказал Стивен. – Я посмотрю, что можно сделать.

За окнами клубилось туманное осеннее утро, а на узком столике чайник с длинным, как у заправской сплетницы, носиком с любопытством вглядывался в поперечную морщинку между бровями Лилиан, в голубые глаза Лилиан и золотую корону волос, небрежно заколотых на затылке. Все вместе, даже морщинка, было прелестно, но у чайников, очевидно, другие представления о красоте, и именно поэтому лицо Лилиан отражалось в нем щекастым и расплывшимся в ширину, как сам чайник. Пять чашек выстроились на столе, ожидая гостей, – но Лилиан даже не повернула голову, когда растворилась дверь.

Первой вошла Фима Илларионова. Видя эту сорокалетнюю, энергичную, уверенную в себе женщину, вы вряд ли поверили бы, что в свое время ей пришлось близко познакомиться и с застенками Шлиссельбурга, и со снегами Сибири. Это была полная, громогласная брюнетка с седыми нитями в длинных волосах. Она считала, что у нее мужской ум, а мужчины и не пытались это опровергнуть. Сама Фима была заядлой спорщицей, ненавидела любые условности и от души презирала быт, который платил ей той же монетой. Единственным, с чем она находила общий язык, были книги; все остальное падало, разбивалось, пачкалось, рвалось и портилось. На одежду Фима тоже не обращала никакого внимания, и оттого платье сидело на ней настолько скверно, насколько это вообще возможно. Вместе с мужем Евгением Илларионовым они составляли довольно странную пару. Евгений был худой, чистенький блондин в очках, всегда прекрасно одетый, даже если в кармане у него не было ни гроша. Он был младше жены на 12 лет; познакомились они при довольно романтических обстоятельствах – когда Евгений помог ей устроить побег из ссылки, и тогда же, по его словам, влюбился в нее. У Лилиан создалось впечатление, что Илларионов до сих пор смотрит на жену снизу вверх, а она снисходительно позволяет ему так к себе относиться. Это, впрочем, вовсе не значит, что супруги не ссорились. Фима была язвительна и резка на язык, а Евгений обидчив, и нередко в пылу спора она задевала его. По тому, что Илларионов, входя, глядел куда-то вбок, Лилиан заключила, что они с женой снова поссорились.