Осенний детектив

 – И экзамены скоро.

Он украдкой покосился на часы. Но Дорогин вовсе не спешил уходить.

– Да, вот вы на врача учитесь… Это хорошо, конечно, – Алексей задумчиво прищурился. – Для нашего дела хорошо, – он широко улыбнулся.

Стивен метнул на него быстрый взгляд.

– Боюсь, я не имею к вашему делу никакого отношения, – дипломатично, как ему казалось, ответил он.

Алексей вздохнул. Он знал, что Стивен далеко не глуп, и уважал его за целеустремленность и работоспособность. И все же Дорогин не мог понять, отчего англичанин так упорно отказывается понять самые простые доводы, неопровержимо доказывающие их правоту. Этот мир переполнен страданиями и нищетой; и он не изменится, пока не изменится само общество, а значит, революция необходима. Но Стивену Джонсону, похоже, не было дела ни до каких революций, и самые громкие, самые неотразимые слова – социализм, народное будущее, всеобщее равенство – отскакивали от него, как горох от стенки.

– Но мы обязаны сделать так, чтобы в будущем люди жили лучше, чем теперь! – горячился Дорогин.

– С какой стати я должен заботиться о счастье людей, которые сами о нем не могут позаботиться? – пожимал плечами Стивен.

Вся беда в том, что он индивидуалист, подумал Алексей; и, конечно, при этом еще и твердолобый англосакс. Такой скорее умрет, чем откажется от своей точки зрения, даже если чувствует, что она в корне неверна. Но тем не менее Алексей решил попробовать.

– Вы бы не хотели поехать в Россию? – спросил он.

– Зачем? – поднял брови студент.

– Жили бы в деревне, лечили крестьян, – так, словно речь шла о самой обыденной вещи, ответил Алексей. – Из вас получится прекрасный врач, Степа, я уверен. – Стивен хотел возразить, но Дорогин опередил его: – Ну так как? Мои товарищи вам помогут.

Стивен мрачно посмотрел на него.

– А вы? Почему вы сами не хотите туда поехать?

Улыбка сползла с широкого лица Дорогина.

– Я не могу. Я уже говорил вам, почему. Если я вернусь, меня сразу же отдадут под военный суд. – Он шагнул к двери. Было видно, что эта тема ему неприятна. – Послушайте, Степа… Это правда, что вы вылечили Фиму от бессонницы?

– Вряд ли, – угрюмо ответил студент, вспомнив грохочущий за стеной таз и последовавшую за этим перебранку. Алексей махнул рукой.

– И все-таки вы хороший врач, не спорьте. Скажите, – он слегка замялся, – у вас нет чего-нибудь успокоительного? По женской части.

– Ах, ну такой вздор, право… – Дорогин смущенно рассмеялся. – Понимаете, Степа, дело в том, что Лилиан… Ей все какие-то сны странные снятся.

– Сны всем снятся, – заметил Стивен.

– Да нет, просто она вбила себе в голову… – Алексей глубоко вздохнул. – Ей снилось, что я умираю. Что я ухожу куда-то под воду, а она не может до меня докричаться.