Осенний детектив

– Эх, рано вы своего подзащитного отпустили, – покусала Маша губы. – Ключа нет.

– Погодите. Замочек простой. Может, и у меня получиться.

Окунев не стал ей рассказывать, что ради спора с Ваней Рыбой не раз пробовал открывать нехитрые запоры. Иногда выходило, иногда нет. Но кое-чему бывший подзащитный его все же научил. И замок в выдвижном ящике старинного бюро поддался с третьей попытки.

– Документы! – ахнула Маша, выхватывая папку из ящика.

Она листала недолго. Бумаг было немного.

– Странно… – произнесла она через десять минут. – Все в порядке.

– Документы на квартиру, дачу, машину. Все здесь. Завещание в нашу со Светкой пользу. Что тогда он делал у нотариуса?

– Мог составить еще одно завещание. Это от какой даты? – Окунев осторожно вытянул из ее руки завещание. Прочел. – Два года ему уже. Мог еще одно составить, и это автоматом перестает быть действительным.

– На руках у того, кому завещано. – Окунев почесал макушку. – Как-то… не нравится мне это.

– Не похоже на квартирных аферистов. И женщина эта утром выглядела расстроенной какой-то. Может, мы чего-то не знаем? Или понимаем не так?

Голос от порога гостиной заставил их застыть на месте.

У порога стояла Александра – та самая девка, как называла ее Светка. Ее глаза были широко открыты, пальцы тискали ручку дамской сумочки, которую она держала у груди.

– Нет, мы не воры. Я – дочь Закатова Ивана Степановича. Младшая дочь Маша.

Она тяжело дышала, так ей показалось стыдно быть застигнутой за нехорошими делами.

– Маша… – эхом отозвалась женщина, роняя сумку на пол. – А что вы здесь делаете, Маша? У вас есть ключи?

– Есть, – соврала она. И, разозлившись вопросу, спросила с вызовом: – И разве мне запрещено бывать в квартире отца? Если запрещено, то кем? Вами?

– Нет, конечно. Упаси Бог.

Женщина криво усмехнулась. Прошла, не разуваясь, по светлому ковру к столу, села на стул. Тяжело села, словно обессилела.

– Воронье налетело, – обронила она едва слышно. – Не рановато ли? А это кто? Ваш муж или адвокат?

– Это неважно. Где отец? О каком воронье речь?

Машу почти мутило от ситуации, которую ей навязала Светка и слилась в последний момент, сказавшись занятой.

– Воронье? А, неважно, – она махнула рукой. – А отец ваш в больнице.

– Что с ним? Инсульт?! Инфаркт?! – закричала Маша, подскакивая к ней. – Вы! Вы виноваты! С ним все было хорошо! Он был здоров! Пока вы… Где он?!

– В больнице по соседству. Я только что от него. Кушать носила. Только у меня ничего не взяли. Тяжелый он. Очень тяжелый, – ее лицо вдруг сморщилось. И она заплакала. – Если бы я знала, ни за что не отпустила бы его. Ни за что!

– Куда?! Что с ним?! – еле шевелила посиневшими губами Маша.