Осенний детектив

Глаза Александры распахнулись так широко, что ему удалось рассмотреть крохотные серые крапинки в безупречной голубой радужке. И это ему тоже очень понравилось. У бывшей жены Ирины были непроницаемо-черные глаза. Он ничего не мог прочесть в них.

Ничего, кроме злости.

А сейчас, глядя в прекрасные глаза новой знакомой, Закатов ничего, кроме признательности, в них не рассмотрел.

Ничего, кроме искреннего изумления и признательности…

Маша стояла возле окна в своем номере и отчаянно мерзла.

Мать – еще тот затейник – подарила ей ко дню рождения путевку в санаторий. Двухнедельный курс лечения в пригороде. Это так круто! Маша едва не фыркнула, принимая подарок. Еле сдержалась.

– Ты должна поехать. Не поедешь – маман сильно обидится, – повертела в руках путевку старшая сестра Светка. – Не отдых, конечно, говно, но попробуй мать убедить в обратном! Она искренне считает, что местные санатории восстанавливают здоровье в разы лучше заграничных. Тем более что путевку ей всучили по знакомству.

– Ключевое слово – всучили, – кисло лыбилась Маша, собирая вещи. – Туда наверняка кроме пенсов никто не ездит.

– Ладно, не ной. – Светка швырнула поверх вещей в ее чемодане злополучную путевку. – Гайморит свой подлечишь. Отоспишься. Все равно, без вариантов. Далеко лететь у тебя денег нет. Папаша отказал.

– Я не просила, – соврала Маша.

– Ладно врать-то! – фыркнула Светка и полезла на высокий барный стул возле подоконника в Машиной кухне. – Он же звонил мне полтора месяца назад. Жаловался на тебя. Говорил, что ты совсем совесть потеряла. Попросила у него денег на поездку в Израиль. Какая ты, Маша, бессовестная!

– Ну, попросила, и что? – Маша накрыла чемодан крышкой, осторожно присела сверху и принялась застегивать заедающую в трех местах молнию.

– А знаешь, почему? – Светка, вытянув шею, таращилась сквозь окно на улицу. – Совсем захолодало. Середина ноября, а словно февраль. Уже снег выпал.

– Почему, Света? Почему он мне отказал? Я же впервые обратилась к нему за помощью. А он…

– А он бабу себе завел, малыш, – ответила Светка, притворно зевая. – Молодую! Красивую! Алчную!

– Да ладно! – с открытым ртом Маша с силой опустилась на чемодан, и в нем что-то печально хрустнуло.

Чемодан был стареньким, изъездившим полмира. Она прежде часто путешествовала. Отец знал об этом. И этим мотивировал свой отказ в помощи. Типа, насмотрелась уже, хватит. Пора и дома пожить. И покрутить головой по сторонам в поисках настоящего человеческого счастья.

– Вот что он имел в виду под человеческим счастьем! Поняла, наконец? – оскалилась Светка в ядовитой улыбке. – Имелось в виду простое бабье счастье. Муж, дети, бла-бла-бла.

– А я говорила ему, что хочу замуж? Что-то не помню.