Осенний детектив

Кости Кавалерьянца, мужа Мэри, не было в живых уже полгода, и об обстоятельствах его гибели ни Мэри, ни тем более Алекс никогда вслух не говорили, хотя Марго догадывалась – Призрак приложил к этому руку. Но раз Костя мертв, то кому теперь могла понадобиться Мэри? Кто мог знать, что она жива?

– Ты не думаешь, что нашелся какой-нибудь охотник за ее фантастическим наследством? – вдруг огорошил Алекс.

Как раз около года назад Мэри неожиданно получила крупную сумму и теперь раздумывала, что делать с так неожиданно обрушившимися на нее деньгами.

Вполне вероятно, что такой куш мог заинтересовать кого угодно – семь миллионов долларов и ранчо в Техасе, доставшиеся Мэри от умершего дедушки, мгновенно сделали ее очень желанной женщиной. Даже покойный ныне Костя попытался провернуть операцию по лишению Мэри этой фантастической суммы, да вот очень вовремя погиб…

– Она уже решила, что с деньгами делать будет? – спросил Алекс.

– Определенного ничего не говорила, сказала только, что хочет квартиру выкупить – ту, в которой сейчас живет, все равно хозяева решили сюда не возвращаться.

– Ну, это не та сумма… а с остальным?

– Да не знаю я… неудобно спрашивать. И потом – ты ведь знаешь Мэри, она всегда все в себе носит. Но меня очень беспокоит то, как она выглядит и как себя чувствует.

– А я-то чем могу помочь? Я не врач, – огрызнулся Алекс, но Марго почувствовала, что злиться на нее он перестал.

– Ты бы поговорил с ней, а?

– Ты в своем уме? Сколько я могу нянчить эту сумасшедшую? Кроме того, она категорически не желает видеть меня, говорить со мной и вообще обо мне помнить. Ясно дала понять во время последней встречи. А ведь я ее замуж звал.

– Представляю, с каким трудом ты пережил ее отказ! – не удержавшись, уколола Марго, представив, с каким выражением лица самоуверенный Призрак выслушивал ледяное «нет» от Мэри.

– Это не твое дело. Пережил, как видишь. Но и помогать ей больше не стану, других дел у меня нет, что ли? В общем, отстань от меня с этим, Марго, – и Алекс бросил трубку.

Марго еще пару минут посидела, вертя в пальцах мобильный и представляя, как разозлился Призрак. Это прозвище, кстати, тоже прилепила ему Мэри – за привычку возникать не там и не в то время и делать это неожиданно для всех. Их странные отношения напоминали чечетку на жерле проснувшегося вулкана – Алекс никак не мог поверить в то, что есть женщина, никак не желающая поддаваться его чарам и не признававшая за ним главенства. Мэри была для него слишком сложной, его это страшно злило и толкало на разные безумные поступки, однако с фактами не поспоришь – Мэри оставалась неприступной.