Осенняя любовь. Уютные истории

– Не замерзнем, – поспешно пообещала Амелия. – Мы ж костер разожжем. И я вам говорила: в доме есть печь. А Гиблое озеро, кстати, хранит одну страшную историю…

Наконец мы вышли к воде. Я посмотрела на хмурое озеро, окруженное могучими деревьями. Вода в озере была черно-свинцовой и, несмотря на ветер, неестественно неподвижной. Над деревьями уже поднялась полная луна. В воде отражались голые кривые ветви.

Мы брели вдоль прибрежных кустов. Всем, кроме Амелии, было не до тайн. Никто из нас не разделял любовь одноклассницы ко всему мистическому.

В перерывах между ахами и вздохами Циглер о том, какая здесь красота, раздавались совершенно разные вопросы и все «не по теме» озера:

– Как считаете, нам хватит мяса?

– А электричество в доме есть? Как связь ловит? Можно будет проверить Инсту?

– А удобства на улице?

– Точно. Циглер, как там дела обстоят с толчком?

Амелия отвечала вяло, а затем и вовсе обиженно надулась и быстрее зашагала вдоль Гиблого озера. Тогда и мы почтительно замолчали.

Так и шли в тишине, время от времени оглядываясь по сторонам. Вокруг пахло прелыми листьями и озерной свежестью. Вдруг за моей спиной раздался громкий хруст. Мы остановились, резко развернулись и уставились на Диану и Ирку.

– Блин, неужели вторая набойка? – плаксиво вопросила Руднева, глядя себе под ноги. – Ничегошеньки не вижу! Темно.

– Давай посвечу фонариком? – предложил Никита.

Диана принялась сначала осматривать подошву, а потом уставилась на землю.

– Ой, тут еловые шишки. И еще я на что-то наступила…

– Надеюсь, ты не разнесешь это по всему дому? – строго спросила Ирка.

– Нет же! Тут какое-то украшение, – возразила Диана, присев на корточки. – Никит, вот здесь посвети!

Диана подняла с земли кулон на серебряной цепочке.

– Ух, какая красотища!

Мы с девчонками тут же сгрудились вокруг Дианы, пока Никита услужливо освещал находку в ее руках. На удивление первой к Диане подлетела Амелия. Вот уж кого обычно мало волнуют чужие цацки.

– Покажи! Быстрее! Ох, неужели! Ничего себе! – возбужденно закричала она.

Я рассматривала кулон. Серебряный, будто совсем новехонький, на нем был изображен символ трискеля.

– Только не говори, Амелия, что это ты потеряла такую вещицу десять лет назад, когда отдыхала у своего дяди, – насмешливо сказала Руднева.

– Нет же! Но я знаю, кому он принадлежит.

– Кому же? – заинтересовался Даня.

– Ведьме, которая живет в этом озере! – выпалила Амелия.

Ирка громко расхохоталась, и в этой лесной осенней тишине ее смех звучал как-то жутко и нервно.

– Циглер, кончай травить байки! Ты в лагере нас уже всем этим допекла.

– Нет же! Вы меня просто не слушаете! – Циглер так заволновалась, что мне снова стало не по себе.