Осенняя любовь. Уютные истории

На предыдущую электричку, которая уходила в обед, мы опоздали из-за Рудневой. Та явилась на перрон как раз в тот момент, когда поезд уже отчаливал. А ведь мы подумывали наказать Диану и уехать за город без нее, но Амелия была против. Переругались в пух и прах и, насупленные, просидели почти три часа в ожидании следующей электрички. Жевали невкусные беляши из местной палатки и запивали их сладким черным чаем, пытаясь хоть как-то согреться на опустевшей безлюдной платформе.

– Ничего, в лесу такого ветра нет, – успокаивала нас Амелия в страхе, что мы откажемся от ее затеи и разбредемся по домам. – Там, вообще, знаете, как хорошо? Вам обязательно понравится. Вера, ну скажи им!

Но пока никому и ничего не нравилось. И я не знала, как поднять остальным настроение. Противная октябрьская погода играла не последнюю роль. Вскоре небо потемнело, заморосил противный мелкий дождь.

– Только этого не хватало, – проворчал Даня.

Пришлось нам оставшееся до электрички время тусоваться, стоя под навесом.

Я вообще слабо представляла себе, как мы в такую погоду отлично проведем время на природе. Но Амелия, пригласившая нас в старый охотничий дом посреди леса, который когда-то принадлежал ее дяде, заверила, что мы не испытаем никаких неудобств. Там такой воздух, такое озеро… И настоящая печь в доме! В общем – рай на земле.

С опоздавшей Дианы разворчавшийся Даня переметнулся на Ирку – свою сестру-близняшку. Мы ехали всего лишь на одну ночь, но Третьякова снова набрала столько вещей, будто собиралась навсегда остаться жить в одиноком охотничьем домике и, как дядя Амелии, подрабатывать лесничим.

– А вещи твои опять мне через весь лес переть, – не унимался Даня.

Нам с Никитой надоела эта ругань, поэтому мы больше не вмешивались. Стояли под навесом и гипнотизировали взглядами железнодорожные пути. Руднева тоже помалкивала, не напоминая о себе, потому как о ее опоздании все забыли и переключились на Иркины баулы. Тут еще и ветер северный подул, и дождь усилился, стеганув хлесткими каплями по лицам… Наверное, мы все-таки разбрелись бы в разные стороны, если б не день рождения Амелии. Это она придумала встретить свое совершеннолетие у черта на куличках, в осеннем бору, в охотничьей избушке своего двоюродного дядьки, который уже давным-давно помер. Каждое лето какие-то дальние родственники Циглер ездят туда, но сама Амелия давным-давно в том доме не бывала. Хотя с этим местом у нее связаны самые лучшие воспоминания из детства…

Когда мы наконец забрались в теплую электричку, ругань не прекратилась. Я положила голову на плечо Никиты, который, абстрагировавшись от глупых споров, быстро задремал. Весь путь смотрела на суетливые дождевые капли на стекле. За окном стремительно темнело.