Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Мелешовы и его клика, обвинённые К. Дзодзе в правом уклонизме, были выведены из состава Политбюро и ЦК КПА, а затем отданы под суд. Однако буквально через год эта формула дала глубокую трещину и привела к новому витку борьбы за власть, жертвой которой теперь стал сам Кочи Дзодзе и другие «титоисты» в руководстве КПА.

После знаменитой резолюции Информбюро «О положении в Компартии Югославии», принятой в июне 1948 г., выработка новой политической оценки албано-югославских отношений произошла отнюдь не сразу, поскольку ещё в июле-августе 1948 г. отношение к К. Дзодзе оставалось прежним. Все знали, что именно он подписал первый документ о поддержке резолюции Информбюро, что он имел тесные контакты со всем кремлёвским руководством и, являясь оргсекретарём ЦК КПА, постоянно консультировался с Г.М. Маленковым, А.А. Ждановым и М.А. Сусловым по вопросам партийного строительства, создания вооружённых сил, кадровой политики и подготовки первого съезда КПА. Однако вскоре ситуация резко изменилась.

Во второй половине сентября 1948 г. на XI Пленуме ЦК КПА, где обсуждался доклад Э. Ходжи «О положении в партии», были отменены решения II и VIII Пленумов ЦК КПА, сфабрикованные под жёстким «югославским диктатом», реабилитирован Нико Спиру, ставший «жертвой подлых интриг троцкистского югославского руководства» и принят ряд важных кадровых решений. Во-первых, Мехмет Шеху и Лири Белишова были восстановлены в статусе кандидатов в члены Политбюро. Во-вторых, Кочи Дзодзе, оставшись на время членом Политбюро, был снят со всех своих постов, а его права рука Панди Кристо выведен из состава Политбюро. В-третьих, ключевую должность оргсекретаря ЦК занял Тук Якова, а новым министром внутренних дел стал Нести Керенджи. Наконец, в-четвёртых, на этом Пленуме ЦК были приняты решения о легализации КПА и о созыве первого партийного съезда.

Однако, начиная с 1949 г., когда почти все страны социалистического лагеря вступили в фазу так называемой «сталинизации», то, во-первых, началось ускоренное формирование долгосрочной системы «московских советников», прежде всего в военно-политической сфере, и, во-вторых, особым объектом деятельности этих советников стали структуры госбезопасности и внутренних дел, а также вооружённые силы стран социалистического блока. Как правило, все московские эмиссары исключительно в устной форме давали «ценные советы» и указания своим подопечным в странах своего пребывания, на постоянной основе информировали их высшее руководство о работе органов безопасности и наличии компромата на всех руководящих работников компартий, членов правительства и силовых структур, но в каждом конкретном случае только с санкции МГБ СССР и т. д.