Осень и Ветер

Мы — словно два вора, которые притворяются своими на чужом празднике жизни.

Когда-нибудь я отпущу этого мужчину — моего мужчину — но не сегодня.

Сегодня я готова соврать всему миру ради украденного тепла его ладони.

И эта невинная нежность — самое греховное, что я делала в жизни.

Кто-то из друзей Яна произносит тост и мне кажется, что всем за столом понятна наша тайна игра, ведь мы с Ветром берем бокалы с коктейлями в левую и правую руку. И я растворяюсь во вкусе клубничного алкогольного сиропа, когда Переменчивый ветер поглаживает мою кожу большим пальцем.

Что такое механический секс в сравнении с этим обнаженным обещанием снова и снова разрушать все мои аргументы «против»?

Я чувствую, что падаю с самой большой вершины своей жизни: лечу головой вниз, без страховки, без баллона. Но мне не хочется спасаться. Падение будет безжалостным, но это сучиться позже, а пока… Пока я, под предлогом отлучиться в дамскую комнату, выхожу на задний двор: пальто осталось в зале и холодный ночной воздух обжигает кожу даже сквозь рубашку. Ветер вышел курить минуту назад, и я крадусь к нему, ощущая себя неверной женой.

— Ну наконец-то, — выдыхает он, когда мы натыкаемся друг на друга в уютной темноте за пределами желтого пятна фонарного света.

— Ты меня убиваешь, Ветер, — шепчу я, пока его ледяные ладони обнимают мое лицо.

— Скажи это, Осень, — почти рычит он, поглощая взглядом мои губы.

— Иди ты к черту, Ветер!

Он зло улыбается — и набрасывается на мой рот, как будто я — источник его жизни и сладкого забвения.

Мы целуемся жадно, как два безумца.

Его губы такие жесткие, что почти причиняют боль, но я пью ее с наслаждением наркоманки. Обхватываю за шею, льну всем телом. Ветер настойчиво открывает мой рот собственническим поцелуем и сплетает наши языки в безумном танце двух одиночеств. Убивает и воскрешает меня снова и снова, подчиняет, сажает, словно рабыню, на невидимую и неразрывную цепь.

Мы целуемся впервые, но я изголодалась по нему невыносимо сильно.

— Это ты меня убиваешь, Осень, — говорит он, когда мы на миг отрываемся друг от друга, задыхаясь от нехватки воздуха.

— Ты просто падаешь вместе со мной, Ветер, — бесхитростно отвечаю я, ловя губами облачко пара из его рта. В эту секунду я не хочу думать о последствиях необдуманной откровенности. — Там, внизу, от нас не останется совсем ничего.

— Тогда до встречи в следующей жизни, детка. Уверен, мы делали это миллионы раз.

Я смеюсь, как ненормальная, до краев наполненная нашим одним на двоих израненным счастьем.

Мы знаем, что пора возвращаться в зал, но не можем отказать себе в последних мгновениях близости. Никто из нас не рискует заговорить об этом перовым, но этот поцелуй меняет абсолютно все. Он делит наши жизни на то, что было и то, что может быть.