Черная осень

– Заглядывайте, – разрешил водитель.

Анна подождала, пока ей откроют дверцу, подадут руку – и только потом подмигнула Кире и вышла из машины.

У Киры так не получалось, но какие ее годы?

– Можно подумать, у меня ног нет.

– Кира, ты совершенно не умеешь лениться.

Ладно бы – учиться. Этого Кира ожидала. Но лениться?

– Допустим, тебе скажут – ты не умеешь… вязать свитера. Что ты скажешь?

– Пошлю куда подальше…

– Кира, ты не права. Надо сказать – да, я не умею, научите меня, пожалуйста. Во-первых, ты уймешь зануду, во-вторых, получишь свитер, в-третьих, при определенной ловкости, его свяжут для тебя и за тебя, а ты сможешь полениться и почитать книжку. Или поиграть в игрушку…

Роман Андреевич фыркнул. Но на Анну покосился с уважением.

Вроде молодая, а кажется, не дура.

Водитель по определению один из самых осведомленных людей в доме. Вот и Роман, который работал у Савойского уж лет десять, кабы не больше, был в курсе всех проблем работодателя.

Ну не везло тому с бабами. Не б…, так шлюха, не шлюха, так идиотка. Специально они ему попадались, что ли? Одна даже с Романом заигрывать пыталась, пришлось послать. Мало ли что с такой намотаешь, лечись потом! А девчонка, конечно, все это видела.

Сначала-то было неплохо, пока мелкой была, лет до десяти. С ней и бабка возилась. Но потом мать Савойского умерла, а девчонка, за которой не стало пригляда, принялась дурить. Оно и неудивительно.

Раньше бабка от нее мачех гоняла, и девчонке нервы трепать не давала, следила, внимание уделяла… Кира себя не чувствовала заброшенной. А потом – понеслось.

Отец целый день на работе, мачеха гадостей наговорит, да еще подростковый возраст… одно к одному, и пошла чудить. Отец ей слово – та пять. Может, и не со зла, но с девочками тоже надо уметь обращаться. И побежала по семье трещинка…

Лизка еще… Роман ее видел. И понимал, что стервочка она та еще, любви к девочке от нее не дождешься… но хоть бы не пакостничала? Ан нет! Надо самоутвердиться! За счет кого? Понятно, Киры.

Девчонка раз сорвалась, два сорвалась, хамить начала…

Роза Ильинична от Анны была не в восторге, а вот Роман постепенно приглядывался. А вдруг? После вчерашнего и начал, когда горничная, подававшая на стол, рассказала ему, что происходило. Хищная девочка оказалась, а с виду: одуванчик одуванчиком.

Анна тем временем вошла в ворота.

Ну так что же? Человек может подняться над своим окружением, просто он не часто это делает. Свинюшкой и в грязи куда как удобнее, чем ракетой – и к звездам. Это ж трудиться надо, работать, превозмогать себя. А не просто развалился – и хрюкай!

И не успела она оглянуться, как на нее налетела Ольга Петровна.

– Яна, у меня к тебе серьезный разговор!

– Добрый день, Ольга Петровна. Слушаю вас внимательно.

– А, да.