Все способные держать оружие…

– Если наш друг ничего не напутал, то эта труба приведет нас прямо и непосредственно в хранилище ракет. Вот только… – он раздвинул руки, показывая внутренний диаметр трубы. – Восемнадцать дюймов. Или девятнадцать. Ведь не пролезем.

– Зачем в ракетохранилище нужна такая труба?

– Хотел бы я знать… Или пролезем?

– Думаю, что я тоже. А больше, пожалуй, никто. У вас какой размер костюма?

– У меня чуть больше. Придется вам идти первым, потому что закупоривать лучше пути отхода.

– Создаете заградотряд, капитан?

– Совершенно верно. Ну, что? С Богом?

– Надо распорядиться отделением.

– Назначьте заместителя.

Я вдруг понял, что ничего не могу. Была полная потеря ориентировки, контроля над собой… тихая паника.

– Распорядитесь: пусть поднимаются все сюда. Командуйте, прапорщик.

– Присваиваю вам внеочередное звание. Имею право.

– Ко всему прочему, вы еще плохо помните Устав. Раздел семнадцатый. Действия в чрезвычайных обстоятельствах. Временные войсковые единицы…

– Отвечайте как положено.

– Вот так-то. Командуйте, прапорщик…

Я по примеру капитана снял куртку, прикрыл ею трубу; потом подошел к колодцу, наклонился – и в лицо меня толкнуло слабой, но вполне ощутимой воздушной волной, принесшей отзвук далекого взрыва.

Тут же возникло бледное пятно опрокинутого лица. Это был Самосенок. Он молча выбрался из колодца.

– Сзади стреляли, командир, – сказал он. – Было слышно.

– Понятно, – сказал я. – Тихо, не шуми. За ним выбрались остальные. Выдру вытянули, как бадью, – в шесть рук.

– Стройся, – скомандовал я шепотом. И, когда построились: – Ребята! Кто на гражданке носит сорок восьмой размер?

– Я, – сказал Порогов.

– У меня штаны сорок восьмой, – сказал Костя Пороховщиков, командир второго звена. Остальные промолчали.

– Суть дела следующая, – сказал я. – Дальше дорога идет по трубе диаметром меньше полуметра. Я, как самый тонкий, иду первым, господин капитан за мной, Вася – третьим. Остальные – как получится. Я протащу за собой трос…

– Все ясно, командир, – сказал кто-то.

– Те, кто остается здесь, прикрывают наш тыл. Боюсь, что первый заслон уже… все. За старшего… – я обвел всех взглядом; выбрать следовало как самого крупного, так и самого стойкого. – Курсант Авхадеев.

– Так точно. Прикрывать ваши спины.

– Да. И… постарайся без потерь, Гарик. Здесь идеальная позиция…

Позиция была что надо. Главное – некуда отступать.

Авхадеева звали Гарри. Гарри Мамедович.

Мне показалось, что я полз вечность. Труба была шершавая, но вымазанная какой-то дрянью типа тавота или солидола – локти скользили. Если считать, что за каждое движение (как назвать квант ползанья?) я продвигался вперед сантиметров на двадцать, то длина трубы получилась сто шестьдесят метров.