Все способные держать оружие…

Вечером сам у нее спросишь. Придешь?

– Опять будет нечто?

– Нет, будет тихо. Приходи, а? Что-то скучновато жить, понимаешь…

Жить ей скучновато… ах, елки… Я бросил трубку на рычаг, не попал – и еле успел остановить свою занесенную руку: хотел вмазать по аппарату. Стоп, машина.

Начинается отходняк. Надо повторить, иначе будет скверно. Колоться не буду, просто высосу…

Телефон зазвонил – как взорвался. Я схватил трубку. Это был Панин.

– Приехали, – сказал он. – Идут.

– Ну, с богом… – у меня вдруг перехватило горло.

– Ничего, – сказал он. – Не волнуйся, Пан, все будет в порядке.

В порядке… в порядке… Что же, может быть, и будет все когда-нибудь в порядке – но без нас. Без нас.

– И какая же здесь глубина? – капитан смотрел вверх. Туда уходил вертикальный колодец с непривычным шестиугольным срубом. Луч сильного фонаря терялся, не достигая края.

– Кто ж его мерял? – Выдра пожал плечами. – Маю, метров боле полета, но не сто.

– А колодец куда ведет?

– Камора там глухая, а для чего – не знаю, нет. Что-то тут все время рыли, землю вынали, железо вколачивали…

Последние две сотни метров мы продирались мимо завала из множества вагонеток.

Похоже было на то, что их сюда специально стаскивали и переворачивали. И вот теперь рельсы кончились барьером из толстенных брусьев, штольня расширилась раза в два, крепеж стал чаще и как-то солиднее, на потолке лежал толстый слой сажи – будто здесь что-то долго и дымно горело. То есть – почему будто? Именно горело.

– Надо торопиться, – сказал капитан. – Ребята! Смотреть под ноги, искать свежую землю. Вперед, шагом…

– Да вот же она, свежая, – сказал Порогов, наклоняясь.

Он распрямился. На ладони его была рыжая глина.

И все согласно подняли головы.

Я молча взялся за пэзээр. Он мог стрелять не только термитными шнурами, но и кошкой с прочным тросиком – чтобы зацеплять и утаскивать. Или, как в нашем случае, – подтягиваться самому.

«Глухая камора» таковой и оказалась: низкое, вряд ли три метра, сплошь уставленное деревянными подпорками помещение. В двух местах потолок был значительно выше. Видимо, здесь и собирались в давние времена что-то ставить, какие-нибудь дробилки, машины, котлы…

Под ногами тихо рассыпались комки глины. Я вдруг поймал себя на том, что изо всех сил стараюсь не думать: а как оно там, наверху? Кто еще жив? И… вообще…

– Вот она! – свистяще прошептал капитан откуда-то издали.

Это был конец трубы – тонкостенной стальной трубы, выходящей из стенки на высоте колена. Капитан сидел перед нею на корточках и заглядывал внутрь.

– Ну, что, Зден Рышардович? Дошли? – он говорив едва слышно.

– Не знаю, – ответил я еще тише. А что тут скажешь?

Капитан встал, накинул на трубу свою куртку, поманив меня рукой. Мы отошли подальше от зева.