Все способные держать оружие…

А то поживешь у меня недельки две? – спросил дед, я тут собрался было старый трактор перебрать, да все рук не хватает, а ты в механике не самый последний…

Наверное, дед, сказал я, надо еще подумать, позвонить кой-куда… Дитер играл остервенело, от гармошки валил пар. Витя с Дашей и сестры плясали – бешено, со свистом. «А мой миленький герой, у него штаны горой! Как горою поведет, так у меня все упадет!» Я стоял на крыльце, один, в стороне от вылетающего из двери света. Потом в дверях появилась Стефа. Я ее видел, а она меня нет. Ох, Божичка, сказала она, и в голосе ее зазвенело страдание. Ох, Божичка, страшно-то как…

В роли подозреваемого я пробыл примерно час. Я как-то догадывался, что полиция имеет осведомителей – живых и электронных – повсюду, но даже не подозревал, что сеть эта настолько плотная. Перед лейтенантом лежала полная таблица моего вчерашнего времяпрепровождения с указанием мест, сроков и имен свидетелей. Он изучил ее и показал мне.

– Вне всяческих подозрений, – сказал лейтенант. Он говорил по-русски с каким-то незнакомым акцентом и иногда употреблял слова не совсем точно. – Вопрос не по существу: почему вы не пошли на встречу с наследником?

– Не хотелось ломать компанию, так мне кажется. Вряд ли по другой причине.

– Вы не уверены? В себе, в своих побуждениях? Или вкладываете какой-то особый смысл в свои слова?

– Вроде бы никакого особого смысла… Если вам трудно общаться по-русски, мы можем перейти на другой язык.

– Меня вполне устраивает ваш русский. Просто редко приходится встречать людей, которые настолько не уверены в своих побуждениях… Значит, если я правильно вас понял, хорошая – пусть даже до этого совсем незнакомая – компания для вас важнее грядущих судеб родины?

Мне захотелось нагрубить, но вместо этого я достал сигареты.

– Вы не курите, лейтенант? Зря, очень вкусный табак. Так вот, я не уверен, что встреча наследника со мной как-то повлияет на судьбы родины. К праздному же любопытству я не склонен. Хотя… если бы я знал, что там произошло, – пошел бы обязательно.

– Вот как? И с какой же мотивировкой?

– Один из моих друзей жестоко избит. Второй исчез. Третий – не близкий друг, но хороший приятель – убит. Разве этого недостаточно?

– Недостаточно для чего?

– Для того чтобы… – я опять задумался. – В общем, я бы пошел, вот и все.

Объяснить мотивы мне сложно.

– Вы мне интересны, – сказал лейтенант. -Вы разбираетесь в себе лучше, чем многие опытные люди. Вы, по крайней мере, понимаете, что человек вначале принимает решение, а потом объясняет его себе и посторонним. Вы не хотели бы по окончании курса обучения пойти на работу в полицию?

– Нет, – сказал я. – И это я как раз легко могу объяснить. Во-первых, я уже имею приглашение от «Идеала».