Падение Рыжего Орка

Выдохнул сквозь сжатые зубы. Сжал в кулак руку, что упиралась в дверной косяк.

— Добавка будет?

Вторая оплеуха отметила другую щеку. У него снова дернулась голова.

— Третий раз ударишь — дам сдачи.

Третьей пощечины Тихон не дождался. Лишь натянутая до звона спина и нимб взметнувшихся золотых волос.

Из авторской суфлерской будки показывается лохматая голова, оглядывает замерший в потрясении зрительный зал. Хмыкает. Слизывает с пальцев крошки шоколадного и печенья.

А чего сидим, уважаемые? Все в буфет. Антракт. АНТРАКТ, я говорю!"

"Действие десятое. На сцену под громовую овацию зрительного зала выходит любимец публики. Раскланивается. И делает то, что от него все ждут. Результат — удивителен.

Из авторской суфлерской будки, со вздохом: «Ох, Коля, Коля…»

Его разбудил не будильник. Не какой-то иной посторонний звук. И не кто-то живой — голосом или прикосновением. Нет, проснулся сам — но резко, будто что-то все-таки разбудило. Привычно поднял запястье к глазам. А, точно. Новые часы он так и не купил. Пришлось шарить на прикроватной тумбочке телефон. Выключен.

Ждал, пока загрузится телефон. Точно так же что-то вяло подгружалось в память. Про вчерашний день. На том месте воспоминаний, где на Тина начала вешаться в его ресторане эта… как ее?.. а, впрочем, неважно… или важно?.. загрузка остановилась. А вот телефон радостно пиликнул, загрузившись. Оповещения, напоминалки, тут же сработал будильник. Рядом кто-то вздохнул.

Господи, сделай так, чтобы это была Варя.

Но уже уверен был, что нет.

Руку протянул. И едва коснувшись кончиками пальцами гладкого бедра, уже совершенно точно знал — не Варя.

— Тишааа, утречкааа доооброгооо…

Захотелось взвыть, но вместо этого резко сел. Боль ударила в виски, затылок и лоб. И горло. То есть, почти всюду. И в сердце почему-то. Рядом, не прикрываясь, потягивалась по-кошачьи какая-то белобрысая кукла.

Дико хотелось пить. Теплого кисло-сладкого клюквенного морса. И чтобы этой мымры не было в постели.

— Воды принеси.

Белобрысая надула было губы, но передумала. Улыбнулась сладко.

— Как скажешь, Тишенька.

А ему хотелось заорать. Благим матом. Уйди!!! Но для такого крика адски болело горло.

Потом он жадно пил ледяную минералку прямо из горлышка бутылки. И пока по горлу, по подбородку и груди текла живительная влага, казавшаяся ему даже сладкой, в голову снова потекли воспоминания. Как точно так же по горлу вчера текли напитки. Пиво, коньяк, абсент. Все вперемежку. Чтобы наверняка. Для чего наверняка? Для анестезии. Чтобы не было больно, когда вырывать будет. Потому что когда режут по живому, когда обезболивающее почему-то не действует — это жутко, до помутнения сознания больно. Он помнит.

Помогло обезболивающее? Кажется, нет.

Снова срабатывает будильник. Звук похож на дверной звонок.