Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Вывернулась из объятий — а так не хотелось, — отошла к парапету, посмотрела вдаль, на покрытые деревьями горы. Так Вэйланд не увидит моих пылающих щёк.

— Когда именно ты предпочёл бы об этом узнать? В тот момент, когда я тебя купала? Перевязывала? Или помогала облегчиться? — За моей спиной послышалось смущённое покашливание. Обернулась, взглянула прямо в глаза дракону. — Ты бы принял мою помощь, знай, кто я? Или попытался бы сделать всё сам, пусть и с риском для жизни.

— Пожалуй, второе, — Вэйланд потупился, признавая мою правоту, но тут же снова вскинул голову. — А потом? Когда уже не было никакой опасности?

— А потом я боялась, что узнав правду, ты отстранишься. Не захочешь быть моим другом, — пробормотала едва слышно, снова отворачиваясь, потому что не могла признаваться в подобном, глядя дракону в глаза.

Но он услышал.

— Глупышка, — меня притянули к себе и вновь обняли. — Даже и не надейся. Я ни за что бы не согласился потерять такого друга. Пусть даже он оказался девушкой.

— Прости, — всё, что смогла сказать."

"— Прощу. Но с одним условием.

— Всё, что захочешь!

— Ох ты! Элла… Элайора, такими обещаниями не разбрасываются. Но раз уж ты готова на что угодно, то…

— То? — поторопила, не выдержав паузы. Он нарочно, да? Наказывает меня?

— То и ты простишь меня.

— За что?

— За поцелуй. Я не должен был, не имел права на тебя набрасываться. Но когда ты вдруг оказалась в моих объятиях, такая прекрасная и желанная — я забыл обо всём. Прости, наверное, я тебя испугал, постараюсь впредь держать себя в руках, но не стану обещать, что подобное не повторится.

— Я не испугалась, — решила признаться. — Просто удивилась. Это было неожиданно. Но… приятно, — последнее слово прошептала.

— Ты даже не представляешь, насколько меня радуют твои слова. Значит, обязательно повторим, — дракон подмигнул, а потом нежно поцеловал мне руку. Словно на великосветском приёме. — Знаешь, я готов провести с тобой здесь хоть всю ночь, но понимаю, что ты устала. Нам обоим нужно отдохнуть после путешествия. Но кое-что, пожалуй, стоит сделать уже сейчас.

— Что?

— Рассказать моим родным, кто ты на самом деле.

— Ох, — прижала ладони к пылающим щекам. — Они рассердятся…

— Нет, уверяю тебя. Я понял, почему ты не рассказала сразу, и они поймут. И не осудят, поверь. Ты же меня спасала, заботилась обо мне, потому и молчала. Мои близкие это оценят.

— Я боюсь! — Вэйланду-то призналась, потому что не могла смотреть на его страдания, но я этого не планировала. А пойти, чтобы специально рассказать… Страшно. — Да и заняты все.

— Ничего, отец не будет возражать, если я его отвлеку. Пойдём, не бойся. Ты же такая храбрая девочка, разбойников не испугалась, а моего отца боишься? Неужели он страшнее? — Ага, ему весело. А мне вот не очень.