Спаситель под личиной, или Неправильный орк

— А запах? А грязная одежда? Я не смогу её зачаровать, и никто не сможет!

— Помоешься, переоденешься. Привыкнешь.

— За что ты так со мной, дядя?

— За что? ЗА ЧТО?! — Король резко встал с трона и, хотя оба дракона были примерно одного роста, буквально навис над съёжившимся от такого напора племянником. — Ты что, вообще не понимаешь, что натворил? Что могло бы произойти? Когда я снимал со своего сына ошейник, он едва дышал! Ты не представляешь, что это такое — когда твой ребёнок умирает у тебя на руках! И не приведи небо, чтобы когда-нибудь узнал! Осознаёшь ли ты, Бастиан, насколько сильно я в тот момент хотел удавить тебя собственными руками, без суда и следствия? И меня никто бы не осудил, никто. А ты тут стоишь и нюни распускаешь — ах, я испачкаюсь, ах, мне пахнуть будет! Ты уже испачкан по самую макушку, и сомневаюсь, что хоть когда-нибудь отмоешься. Свиное дерьмо — это то, чего ты достоин, что ты сам себе выбрал, возомнив себя избранным и взявшись играть чужими жизнями! Поэтому стой молча и слушай свой приговор, пока я не превратил твоё наказание в пожизненное!

На какое-то время в зале воцарилась тишина, все замерли и, похоже, не дышали. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, король вернулся на трон.

— Прошу меня простить за мой срыв, — это в нашу сторону. Потом уже Бастиану. — Слушай внимательно и не перебивай. Месяц чистки свинарника. Это не обсуждается. За каждый пропущенный день — плюс год в ошейнике. Откажешься совсем — увеличишь своё наказание на тридцать лет. Всё понял?

Бастиан молча кивнул, глядя в пол.

— Если после окончания обязательного месяца продолжишь работать — будет сокращаться срок ношения ошейника. Один день добровольных работ — минус пять дней в ошейнике. Таким образом, срок можно сократить со ста пятидесяти до тридцати лет. Это зависит лишь от тебя. Всё понятно? — Снова кивок. — Есть вопросы?

— Только один. Ты ведь придумал всё это заранее? На самом деле ты и не собирался меня казнить?

— Нет. Но не ради тебя, а ради твоего отца и бабушки, которые тебя любят, а я не хочу причинять им боль.

— Я потратил свою страховку впустую… — голос Бастиана звучал убито. — И что мне теперь делать?

— Что хочешь, — пожал плечами король. — Можешь вернуться в свою комнату или отправиться гулять. Можешь лечь спать или читать книгу. Твоя жизнь не изменится, тебя никто не станет сажать в подземелье на хлеб и воду.

— Не изменится? Ни крыльев, ни магии.

— А у Вэйланда не было бы жизни. Ты хотя бы жив, и со временем вернёшь себе и крылья, и магию. А у моего сына такого шанса не было бы. Уходи, Бастиан, я не хочу тебя больше видеть. Аудиенция окончена.

А потом мы молча смотрели, как осуждённый принц уходит из зала. На пороге он обернулся и взглянул на меня.