Крепкий орешек

— Джастин, пожалуйста! — взмолилась она, оказавшись в ловушке его рук.

Он неторопливо сдернул с нее шапочку и вытащил заколку из волос, так что те водопадом рассыпались по плечам. Затем он провел указательным пальцем по подбородку Маргерит, заставив ее вскинуть голову и посмотреть на него в упор. По выражению его лица было очевидно, что Джастин намеревается отплатить за пощечину по полной программе.

— Вот так будет лучше! — зловеще произнес он.

Маргерит, содрогнувшись от ужаса, попыталась вырваться и убежать, но он удержал ее железной рукой.

— Все, что мне нужно, спрятано здесь, — сказал он и распахнул на ней халат, обнажая груди. — Теперь ты выглядишь просто замечательно. Совершенно не надо было тратить силы на пощечину, милочка, достаточно было всего лишь попросить меня!

Джастин наклонился, и Маргерит уже не могла увернуться от его настойчивых губ. Словно живя отдельной, неподвластной ей жизнью, руки Маргерит обхватили его шею, пальцы погрузились в густые шелковистые волосы. Не в силах долее вынести эту сладостную муку, она прильнула к Джастину, слившись с ним в поцелуе.

— Ну нет! Не рассчитывай так легко добиться от меня взаимности!

Джастин опустил руки, и Маргерит ощутила себя брошенной. Опустошенная, сломленная и оглушенная собственной раскованностью, она в отчаянии кинулась в спальню, успев краем глаза заметить, как закрылась за Джастином дверь ванной.

Из зеркала на нее смотрело бледное лицо с растрепанными волосами и распухшими губами. Надевая нижнее белье, Маргерит обратила внимание, как вызывающе разбухли ее груди и напряглись соски под тонким шелком. Она задрожала, не в силах поверить, что видит в зеркале себя, — настолько незнакомым показалось ей собственное отражение.

И дело было не только в растрепанных волосах или в изысканном шелковом белье. Маргерит огорчили широко распахнутые глаза и какая-то мягкая вкрадчивость движений. Никто, глядя на нее, не подумал бы, что она владелица преуспевающей фирмы и что много лет она вообще не давала воли своим эмоциям. Маргерит нервно облизнула пересохшие губы. Ей показалось, что отражающуюся в зеркале женщину она встречала много лет назад, когда та была еще совсем юной и полной любви к Грегори и к жизни.

— Нет!

Маргерит даже не осознала, что протестующе громко вскрикнула.

— Дорогая, мы выходим через полчаса, ты уже готова? — из-за двери спросила Дорис."

"Вопрос привел Маргерит в чувство, но когда она откликнулась, голос у нее срывался, а руки дрожали, с трудом удерживая губную помаду. Услышав, как открывается дверь ванной, она схватила сумочку и бросилась вон.