Хозяйка хищной космической оранжереи

Нет, конечно, часть этих растений научного интереса не представляла, но это не отменяло их красоты. А у меня все же оранжерея, и она должна выглядеть презентабельно.

— Так, все… — прокричал Лукер, поглядывая на разгуливающих вокруг гигантских зверей. — Звезда уже склоняется к горизонту, а нам еще вернуться и разгрузиться. Да и Риме опасно оставлять так надолго с этой Соели… Пристрелит же гадюку, и думай потом, куда тело ныкать и кому эту ядовитую девку скормить.

— Это да, — закивал Дупел, таща в руках мои ящики. — Растение жалко будет. От этой Соели можно легко несварение прихватить. А там еще рогатые ее амбалы как свидетели в расход пойдут.

— Интересно, зачем она вообще их притащила? — Мити обогнал брата с тремя контейнерами в руках.

— А что непонятного? Для охраны себя любимой, — усмехнулся Лукер, открывая багажник. — Эти рогатые явно не цветы выкапывать прикатили.

Глава 43

Мы вернулись на закате и застали весьма странную картину. Наш Риме сидел на капоте второго катера с бластером в руках. Соели на мгновение высунула нос из собранной палатки и залезла обратно. Рогатые вальяжно отдыхали возле второй палатки, а вот близняшки готовили ужин.

Остановившись, мы поймали на себе их печальный взгляд.

Как-то даже обидно за них стало: носились по джунглям, приехали с добычей, так еще и к котлу приставили.

Выбравшись, мы обошли катер и направились к нашему хрону. Таким злым я его еще никогда не видела. Четкая темная полоса на щеках, глаза ярким серебром пылают.

Жуть просто… в фартушке.

Я взглянула на нашу полевую кухню и тут же различила запах супчика.

— И что, Риме, здесь произошло?

— Я ее убью, — ровно произнес он. — Просто возьму и пристрелю эту богатенькую тварюшку. Изжарю! Ненавижу… как же я ненавижу этих богатеньких доченек толстосумов. Ненавижу… убереги меня боги от такой…

— О, как тебя проняло, друг, — Лукер мягко забрал у него бластер. — Дай это пока мне. Сначала тебя отпустит, а то реально будешь труп в джунглях ныкать и душещипательную историю смерти этой кендалийки сочинять. Что она тебе сделала?

Хрон затряс головой. Длинная челка упала на глаза, придавая ему совсем мальчишеский вид. Он странно дернулся и вдруг потянулся ко мне, обнял и прижал к себе. Его било мелкой дрожью.

— Риме, — голос Лукера стал строже.

— Мне ничего, но им… Как она орала на них, когда девочки вернулись, а вас нет. Эта злость. Даже ненависть. Ко всему… всем… Она ненавидит все вокруг себя, отравляет собой воздух.

Его руки сжали меня крепче. Хрон тяжело дышал, уткнувшись носом в мои волосы.

— Я ее пристрелю, — шептал он. — Избавлюсь от гадины…

— Тихо, Риме, — я мягко погладила его по голове. — Это же Соели, и она не твоя проблема. Ты встретишь добрую и мягкую девочку, которая будет безумно тебя любить.