Хозяйка хищной космической оранжереи

Меня поддержали и прислонили к катеру. Перед лицом замаячил Мити.

— Пара укольчиков, и станет легче. Сильно же вас приложило, родненькие. Но ничего… Все хорошо будет. Сейчас посидите немного, укольчики подействуют, — моё плечо обожгло болью. Раз, ещё раз… — И ещё успокоительного…

Третий укол.

— Дупел, что там с катером? — он повернулся к брату.

— Ерунда, починим. Но не здесь. Возьмём их на жёсткий буксир. Лалу полетишь с ними. Проследишь.

— Конечно, — кендалийка ловко орудовала хирургическим сшивателем.

— Может, тебе и правда не в биологи, а в медики, — шепнула Лоли. — Это ведь я по цветам больше.

— Нет, — она покачала головой. — Хочу свой сад. Чтобы деревья росли, в теплицах всё красиво пестрело.

Она мечтательно вздохнула и улыбнулась мне…

… Через несколько минут нас погрузили на заднее сиденье нашего же катера и повезли в лагерь.

Глава 80

Мы лежали с Лукером в палатке и смотрели в потолок. До нас, похоже, только сейчас дошло, что вообще произошло. Снаружи крутились ребята, разгружали багажники. Риме чинил катер, о чем-то громко ворча. А еще вкусно пахло мясом.

— Не замерзла? — шепнул Лукер.

— Нет, ты теплый, а я под твое одеяло забралась, — тихо призналась.

Он пошарил ладонью рядом со мной и быстро нашел мою руку.

— Прости, Петуния, — выдохнул, сжимая пальчики.

— За то, что сумел увернуться и не дал нам действительно сильно пострадать? — уточнила. — Прощаю.

— Все равно глупо вышло, — его голос стал недовольным. — Но ничего, денек отдохнем и опять в тот квадрат смотаемся, только сразу в нужную точку, за эти скалы."

"— Угу, — пробормотала я и, придвинувшись к нему ближе, уткнулась носом в обнаженное плечо. — Ты меня больше не пугай так, Лукер. Как увидела тебя в крови, думала, все… Страшно так стало.

— Выходит, правда, не безразличен тебе, — довольно пробормотал он. — Станет полегче — целоваться полезу, но не сейчас. Меня, кажется, Мити под шумок снотворным накачал. И ведь знает, что я его терпеть не могу.

— Угу, и меня тоже, — пробубнила и, повернувшись набок, прижалась к нему всем телом. — Болит все так, словно попинали.

— Завтра все будет хорошо, Петуния, — прошептал он, сражаясь со сном. — Главное, что ты рядом со мной, — его язык заплетался. — Я так тебя люблю. Испугался, что ты пострадала. Что…

Он умолк, я слышала лишь его глубокое дыхание. И этот звук действовал на меня успокаивающе. Закрыв глаза, снова уткнулась лбом в его плечо.

Кто-то тихо зашуршал рядом, за моей спиной. Широкая лужская ладонь легла на голову Лукера.

— Риме, — шепнула я. — Это ты?

— Конечно, я, — он пригладил мои волосы.

— Я всегда думала, что ты мой друг, а оказывается, что его, приставленный ко мне, — пробормотала, вспомнив о том, что меня обидело.

— Нет, девочка, ты неверно поняла.